Корм полностью

У всех нас есть кто-то, чье имя оказалось на Стене.

Страшные события, произошедшие летом 2014 года, изменили весь мир. Возможно, вы считаете, что вас они почти не коснулись, и тем не менее на Стене точно есть знакомое вам имя: двоюродная сестренка или старый друг семьи, может быть, просто человек, которого вы раз видели по телевизору, — но он или она из вашего круга, вы их знаете. Эти люди погибли для того, чтобы вы теперь, укрывшись за толстыми стенами, могли спокойно сидеть в своем безопасном домике и читать с экрана монитора писанину одной уставшей двадцатидвухлетней журналистки. Задумайтесь, хоть на мгновение. Эти люди погибли ради вас.

А теперь взгляните на свою жизнь — всмотритесь хорошенько и скажите мне: они ведь умерли не зря?

Наша история начинается именно так, как в последние двадцать шесть лет закончилось бесконечное число других историй. Один полоумный (в данном случае мой братец Шон) решил пойти прогуляться и потыкать палкой в зомби, интереса ради. Как будто непонятно, что случится дальше: ты подкатываешь к зомби, зомби поворачивается и кусает, и вот ты уже сам зомби. Вполне очевидно, правда? Общеизвестный факт, ничего нового за последние двадцать с лишним лет. А если уж быть совсем точной, то все знали об этом и раньше.

Появление первых зараженных сопровождалось стройным хором воплей: «Мертвые восстали из могил! Судный день пришел!» Но вели-то зомби себя в точности как в фильмах ужасов, которые мы годами смотрели до Пробуждения. Единственная неожиданность — все происходило взаправду.

Эпидемия началась безо всякого предупреждения. Еще вчера дела шли как обычно, а уже на следующий день так называемые усопшие восстали и принялись бросаться на всех подряд. Участники событий очень огорчились, кроме, разумеется, самих зараженных, которым к тому времени было уже плевать. Когда прошел первоначальный шок, поднялась паника, люди беспорядочно забегали и закричали. В результате — еще больше зараженных. Логично. И что же мы, просвещенное человечество, имеем теперь, двадцать шесть лет спустя после Пробуждения? Мы имеем в распоряжении полоумных, которые тыкают палками в зомби, — кстати, к вопросу о моем братце и о том, почему долго и счастливо ему жить не светит.

— Джордж, погляди-ка! — закричал Шон, снова тыкая хоккейной клюшкой в грудь зомби. — Мы тут в ладушки играем!

Мертвец утробно застонал и беспомощно взмахнул руками. Данный экземпляр, очевидно, уже достаточно давно прошел фазу полного заражения, и поэтому у него не осталось ни сил, ни ловкости; выбить клюшку у брата из рук он был просто не в состоянии. Шон, конечно, полоумный, но к свежим зомби близко не суется.

— Кончай задирать местных и живо на мотоцикл, — ответила я, поправляя черные очки.

Шонов дружок, похоже, был уже на пределе, ему скоро предстояла вторая, теперь уже окончательная смерть. Но неподалеку вполне могла ошиваться целая шайка более здоровых особей. Санта-Крус — их владения. Если вы туда отправились, вы либо идиот, либо вам жить надоело, либо и то и другое. Даже я иногда задаюсь вопросом: к какой из вышеперечисленных категорий относится Шон?

— Я занят, некогда мне разговаривать! Пытаюсь подружиться с местными!

— Шон Филип Мейсон, залезай на мотоцикл, сию же минуту! Не то, клянусь богом, уеду и брошу тебя здесь.

Брат оглянулся на меня с явным интересом в глазах. Клюшку он упер зараженному в грудь, держа того на безопасном расстоянии.

— Да ну? Сделаешь мне такой подарочек? Представь, как шикарно будет смотреться статья под заголовком «Сестра покинула меня среди зомби без средства передвижения»?

— Статья, видимо, посмертная, — фыркнула я. — Лезь на мотоцикл, черт тебя дери!

— Еще секундочку! — Шон со смехом повернулся к своему стенающему приятелю.

Именно с этого момента, если вдуматься, все и пошло наперекосяк.