Вот и сейчас, морпех издал длинную руладу носом, завозился, сам полуразбуженный собственным храпом и все — очарование плавного полета исчерпало себя, забившись в дальний уголок и помахивая оттуда хвостиком.
"Невезуха"! — Хмыкнул я и занялся тем, чем обычно занимался, когда ночь есть, а сна — нет. Баранов я не считал, нет. Просто закинул руки под голову и залюбовался звездным небом, мечтая, оказаться там, за седьмой твердью, за девятым небом и, желательно, физически неповрежденным, здоровым и свободным.
Последнее — как дань всей попаданческой манере вывозить своих главных героев в качестве рабов и хладных тушек.
Что можно сказать — другие звезды, это и другие мысли. Чужое полушарие, как ни крути! Что-то на своих местах, а что-то я и найти не смог — ну да я ведь "человек подводный", а для звезд есть свои "чтецы".
Когда пришел к последнему пределу, жалел только о том, что ухожу вот так, крадучись. Теперь понимаю — иначе бы я и не ушел. Свято верил бы врачам, святошам и всемогущественным экстрасенсам, надеялся, а потом свел все до вида обычного растения и остался на плечах родных неподъемным грузом и виной.
И пусть их вины не было, но совесть наша такова, что берет на себя тяжкий груз ответственности за то, что изменить не в силах.
Снова и снова, понимая, что поступил верно — сидел, точнее лежал и проигрывал свои решения и действия. Хоть и сопротивляюсь, но сильны во мне вбитые моральные принципы — самоубийство грех и все тут!
Чуть поворочавшись, устраиваясь по удобнее, внезапно понял одну маленькую вещь…
Самоубийство грех — однозначно. Но, вот грех ли это человека, решившегося на такой поступок?
Однозначно — нет. Это грех того существа, что зовет себя всевидящим и всеблагим…
Ухватившись за кончик этой нитки, начал разматывать огромный клубок, получая все больше и больше ответов на вопросы, что раньше казались неразрешимыми, малопонятными и отвлеченно философскими.
От азарта, даже вновь сел, подкатив под спину собственный жесткий рюкзак и пожалел, что нет записной книжки, и хотя бы карандаша, записать все, пришедшее в голову.
Велик был Творец, в мудрости своей, да жалок в исполнении… Как обычно: "взмах на рубь, а удар…" и на полкопейки не потянет!
Обманули человека, как всегда, обманули! Заставили нести ответственность за то, за что должно отвечать "высшее существо", перевернули с ног на голову, объявили — нормальное — "греховным", а Ненормальное — "Божественным"! Ложь от зачатия и до смерти…
Хотелось пнуть посапывающего Бена и вывалить ему все свое открытие, прямо на его сонную голову! Пусть отвертится, если сможет найти ответы… Как же все просто получилось, страшнее, чем в самой дикой сказке… Только размотав "клубочек", стало понятно, отчего вампиры, в качестве жилья предпочитают церкви, не боятся "святой воды" и серебра — веками в церквях шло святое причастие — "кровь и плоть господни", вампиризм и каннибализм; растаскивались святые мощи — шаманизм, писались иконы — идолопоклонничество…
"Вот… И поделиться-то не с кем…" — Вздохнул я, заскучав. Мозги еще пока кипели, но волна уже двинулась в обратную сторону, пытаясь вновь засыпать песком, найденный клад. — "Ау, люди!"
Аркан вновь всхрапнул, словно это мое бессловесное "ау, люди", ему пробилось в сон, испугало и теперь он старательно обходил орущего идиота, седьмой дорогой.
"А, как можешь объяснить целебную силу молитвы? Святую воду? Исцеление святыми?" — Тихий голос внутри головы напугал меня сильнее прыгнувшего Младшего, сильнее "Удара Ужаса", с которым я уже хорошо познакомился. — "Только ли эффектом плацебо?"
— А что, есть другие варианты? — Спросил я и не узнал собственный голос.
"Бена разбудишь, горластый…" — Голос в голове тихо хихикнул. — "Достаточно просто думать — говорить вслух совсем не обязательно!"
****
"…Мир вокруг нас неизменен. Он продолжает вертеться с той же скоростью, что и вчера, что и сто лет назад, что и тысячелетия назад. Остается тот же набор основных тем для разговора и те же минуты и часы.
Мир вокруг нас постоянно изменяется. Он изменяется тогда, когда вы растете и даже когда вы умираете — мир продолжает изменяться…" — Джаулин читал одну из тех книг, о существовании коих, простым смертным никогда не сообщают. Такие книги либо сразу сжигаются, под крики "ересь и богохульство", либо старательно прячутся, точнее — прятались — в подвалы всех конфессий, под семь замков.
Фолиант в руках у Джаулина, совершенно точно вышел из подвалов Ватикана — маг сам, лично бродил по его идеальным коридорам, украшенным бесценной росписью, картинами, считающимися утерянными, панелями Янтарной комнаты и многими изобретениями Николо, в качестве охранных средств. Шкафы, не открывавшиеся десятилетиями, таили в себе тайны. А разгадки этих тайн томились в шкафах за поворотом.
Наслаждаясь тишиной, контролируемой температурой и давлением, Мудрейший восхищался жадностью людской, покровительствуемой тем существом, что назвал себя богом. Таким же алчным, кстати.
Выбрав книгу на вечер, Джаулин вернулся в свои покои и устроился в кресле у камина.