Обычный Инфор позволяет то, что обычно приходится додумывать. Параллельно звуку шел впечатляющий видеоряд. Крошечная планета, отбрасывающая круглую тень на исполинскую газовую оболочку Юпитера… Поблескивающие кристаллические поля… Лед и камень… И зеленые и желтые яркие зигзаги горящей, вытопленной из складок горных пород серы… Было видно, что уже не ручьи, а реки плавящейся на ходу серы ползут с крутых склонов вулкана… Зеленые и желтые реки… Стремительные, как молнии, и в то же время медлительные…
– В одном из цилиндров Итиса? – не поверил Ларвик. – Это же пустые склады! Чего боятся космониты?
– Слухов.
Мастер Закариа странно усмехнулся.
– Сами знаете, что космониты не любят общаться с землянами. Когда земляне прибывают в Пояс на постоянное жительство, это приветствуется. Но космониты не любят временных гостей. Подозреваю, что у обитателей Пояса много проблем. Они не хотят усиливать их слухами с Земли. Им не нравится наша паника.
– О какой панике вы говорите?
– Развал НТЦ. Споры вокруг биосинта и Моноучения. Усиление общин. Уже этого достаточно.
– Но при чем тут это? Речь идет о жизни или смерти сотрудников станции Калхас. Они одной крови с космонитами. Где же гостеприимство? Цилиндры Итиса – это просто гигантские пустые бочки, плавающие в открытом пространстве. Там же нет вообще никаких удобств.
– А чего вы хотели?
Ларвик с изумлением уставился на мастера Закариа:
– Вы что, нисколько не сочувствуете сотрудникам гибнущей станции?
– Нисколько. Ни на йоту.
– Но почему?
– А кто их туда гнал, на Ио? – Мастер Закариа сам медленно дымился, как вулкан. – На Земле тоже полно опасностей. На Земле тоже не хватает рук. Очистка ядерных саркофагов, добыча сырья, сверхглубокие шахты. Человечество задыхается, не хватает мозгов осмысливать прорехи. Почему в это время кто-то любуется восходами и закатами Юпитера на Ио?
– Свободных мозгов достаточно в колониях. Они там совершенно не задействованы.
– Вы хотели сказать – в общинах? – улыбнулся мастер Закариа.
– Ну да. Простите.
– В общинах тоже не хватает мозгов. А те, что есть, все заняты.
– Чем?
– Будущим человечества.
– Так отвечают, когда нет ответа.
– Ну да… Вы же сотрудник Отдела Особых мнений?… Чем вы там занимаетесь?…
– Мы формировали взгляды на реформу Общий школы, работали над подготовкой проекта «Галилеевы луны»…
– Вот, вот, – в слабом голосе мастера отчетливо прозвучала усмешка. – Вы всегда занимались прошлым.
– Помимо всего прочего, – усмехнулся мастер, – вы никак не научитесь обходиться без крови и подвигов. Если не предвидится больших жертв, дело не кажется вам перспективным.
– А колонии… Простите, общины… Они поднялись без помощи НТЦ?
– На это можно взглянуть и по другому.
– Это как?
– Если НТЦ еще существуют, то только благодаря общинам.
– Вы это всерьез? – удивился Ларвик.
– Разве не похоже?
– Даже биосинты выращивают в НТЦ. Как бы существовали общины без биосинтов?
– НТЦ обречены, – скучно произнес мастер Закариа. Видимо, для него это был решенный вопрос. – Скоро к ним даже птицы не осмелятся подлетать.
Ларвик промолчал.
Он знал, что толкователи умеют все поворачивать по-своему.
Для них главное, как
– Ларвик, вы были когда-нибудь счастливы?
– Счастлив?
Ларвик повел плечом.
О чем это мастер? О ночных кострах в Общей школе? О желтых песках южных островов? О службе Эл Пи, разгружающей твое подсознание? О панораме заснеженных Лунных гор, увиденных ранним утром? О реалах, позволяющих реализовывать волшебные сны?
Подумав, он ответил:
– Я умею радоваться жизни.
– Этого мало. Это совсем не то, – медлительно возразил мастер, курясь в сонке. – Рыбы в моем аквариуме тоже умели радоваться жизни, но им хватило одного взрыва. Даже не взрыва, а всего лишь двойного эха, докатившегося из Масляной зоны до нашего квартала. Сами знаете, как это бывает. У них кишки вылезли изо рта. К тому же, Ларвик, я говорю не о радости, а о счастье. О состоянии, позволяющем
– А это и есть счастье? Этого не слишком мало?
– На самом деле этого даже много, – мастер Закариа отвернулся, глядя не волнующееся безмолвно море. Похоже, Ларвик его разочаровал. – Ладно, не будем об этом. Боюсь, я еще не в форме и могу в любой момент погрузиться в сон. Вы пришли о чем-то спросить. Спрашивайте.
