– Могло. – Валя с трудом заставила себя улыбнуться парню. – Спасибо, мне пора.
– Удачи. – Стас наклонился и чмокнул ее в щеку. Он подождал, пока она вылезет, захлопнул дверцу и уехал в темень.
Валя пошла к воротам, за которыми уже маячила фигура дворника.
Дверь коттеджа распахнулась, уличный мрак озарила полоска яркого света. На крыльце показался Вадим с сигаретой в руке.
– Валя! – негромко позвал он.
– Да, это я.
– Скорее иди сюда.
Она прошла через ворота во двор, поднялась по ступенькам и остановилась, боясь взглянуть ему в глаза.
– Спасибо, что приехала.
– Как Антошка?
– Скверно. Сильное истощение. Он почти не двигается.
– Пойдем. – Валя первая зашла в дом и, стараясь не смотреть по сторонам, быстро двинулась к лестнице.
Вадим шел за ней.
– Где Кира?
– Уехала к матери. Пять дней назад. Та при смерти.
– Ты с ним один?
– Врач был все это время. Утром снова должен прийти.
– Хорошо.
Они поднялись, Валя сняла куртку, сапоги, вымыла руки с мылом и осторожно заглянула в детскую.
Антошка лежал в кроватке, укутанный до подбородка одеялом. При виде его исхудавшего, осунувшегося личика Валя содрогнулась.
– Милый мой, маленький! – Она подошла к кроватке, присела на корточки.
Антошка приоткрыл глаза, поглядел на нее равнодушным взглядом и бессильно уронил веки.
Валя обернулась к Вадиму:
– У него сейчас что-нибудь болит?
– Не знаю, – глухо, сквозь зубы произнес тот. – Нет, наверное. Иначе бы он кричал. Хотя… у него… может не быть сил.
– Я возьму его?
– Возьми.
Валя бережно достала Антошку из кроватки, прижала к груди, села с ним в кресло.
– Зайчик, ты меня не узнаешь?
Малыш шевельнул пересохшими губками:
– Ма-ма.
Валя моргнула, чтобы скрыть слезы. Какая же она сволочь – бросила ребенка на произвол судьбы! Посчитала личные обиды выше материнских чувств. А он до сих пор помнит ее, называет мамой.
– Сейчас, моя радость. Сейчас. – Валя дрожащими руками расстегнула пуговицы на кофточке. Не обращая внимания на стоящего рядом Вадима, достала из бюстгальтера грудь, ткнула ее Антошке в ротик. Тот пару раз лизнул сосок и отвернулся.
– Не хочет, – жалобно и растерянно проговорила Валя.
– Попробуй еще раз, – посоветовал Вадим.
– Там, наверное, совсем ничего нет. – Она вздохнула и снова поднесла грудь к личику малыша. – Ну же, кушай. Кушай, тебе говорят.
Антошка захватил сосок губами, легонько сжал. Помедлил секунду, а затем начал сосать. Совсем слабо, не так, как раньше.
– Ест, – тихо и взволнованно произнесла Валя, боясь спугнуть малыша. – Гляди, он ест!
– Вижу. – Вадим напряженно сглотнул. – Я пойду. Не буду мешать.
– Ты не мешаешь.
Он пододвинул стул к креслу и сел. Оба молчали, не отрывая глаз от ребенка.
– Только бы он поправился, – проговорила Валя, поглаживая Антошку по голове.
– Поправится. Врач сказал, в молоке есть все, что ему нужно, – витамины, микроэлементы.
– Дай-то бог.
Антошка пососал еще немного и потихоньку уснул. Вале показалось, что его личико едва заметно порозовело. Она осторожно вернула его в кроватку.
– Пусть спит.
Вадим тоже поднялся с места, подошел к ней.
– Ты, наверное, голодна? Я пришлю Наташу, скажешь ей, чего тебе хочется.
Валя кивнула. Пустой с ночи желудок давал о себе знать острыми спазмами.
Вадим вышел. Вскоре явилась Наталья. Они с Валей обнялись, расцеловались.
– Как ты? Как живешь? – Наталья смахнула с глаз выступившие от избытка чувств слезы.
– Нормально.
– Я тебе принесу курицу с макаронами и подливкой. А на десерт пирожное и чай с молоком.
– Да, хорошо, спасибо. – Валя подумала, что вот уже два месяца не пила чая с молоком, только кофе, который каждое утро варил для нее Тенгиз.
Горничная ушла и скоро вернулась с подносом. Валя позавтракала и уселась возле детской кроватки.
Около двенадцати в детскую заглянул Вадим.
– Ну, что там у вас?
– Все спит. Я не стала будить, – шепотом ответила Валя.
– Правильно сделала.
Она заметила, что он еле стоит на ногах от усталости.
– Ты-то сам когда последний раз спал?
– Не помню.
– Иди ляг, – мягко, но настойчиво попросила Валя. – Не бойся. Ничего не случится, я же здесь, рядом.
Вадим упрямо качнул головой:
– Нет, я не уйду отсюда.
– Тогда поспи прямо тут. – Она кивнула на свой диванчик.
Вадим заколебался, но усталость взяла верх.
– Ладно. – Он прилег, не раздеваясь, и, едва коснулся головой подушки, тотчас задремал.
В комнате царила полнейшая тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов. Валя сидела на стуле в неестественно прямой позе, сложив руки на коленях и боясь шелохнуться. Ей казалось, что время повернуло вспять. Снова она тут, в этой благословенной комнате, а рядом самые дорогие люди…
…Валя больно ущипнула себя повыше запястья. Нет, это все лишь самообман! Вадиму она не нужна, он позвал ее, только чтобы помочь Антошке. Ее задача сделать это и уйти. Не унижаться, не вымаливать к себе жалости. Просто выполнить свой долг и исчезнуть…
Вадим спал не больше часа. Он проснулся, посидел с сыном и снова ушел к себе.
