В книгу вошла научно-фантастическая дилогия Н. Г. Чернышевского «Кормило кормчему» и «Знамение на кровле» — пророческое произведение о судьбах Кавказа, изобретении оружия массового уничтожения (описанные здесь чудовищные бомбы, «Пот-рясатели земли», близко напоминают ядерные), поражении России в грядущей «гонке вооружений» и гибели Москвы и Петербурга. «Сильный оружием вскоре разорится» — предупреждает автор. В приложении — посвященная дилогии статья Я. А. Гордина.
1. Во дни Абд-Эль-Кадера и маршала Бюжо был в Ал-жирии, в горах Джурджурских, человек угодный богу. И имя ему было Махмуд-Абу-Джафар-Ибн Мустафа. (2) И жил он в горах Джурджурских с отцом своим Мустафою и сыном своим Джафаром. (3) И был отец его Мустафа старец, исполненный долготою дней; и занимался богомыслием, земные же дела оставил. (4) И занимался ими сын его Махмуд-Абу-Джафар. И продавал Абу-Джафар втайне водку правоверным; въяве же, — девушек Джурдждурских французским офицерам. (5) И ездил он в Алжир; и был угоден маршалу Бюжо. И ездил в смалу Абд-Эль-Кадера; и был угоден Абд-Эль-Кадеру. (6) И был он по званию марабут: и потому прозвали его марабут Абу-Джафар Продажная душа. (7) И благо было ему с отцом его Мустафою, и сыном его Джафа-ром, и всем домом его. (8) Потому что был он угоден Абд-Эль-Кадеру, и угоден маршалу Бюжо. И творил добро и был угоден Богу.
9. И по днях маршала Бюжо настали дни герцога Омаль-ского. И генерал Ламорисьер взял в плен Абд-Эль-Кадера. (10) И не стало в Алжирии вождя правоверных, чтобы быть Абу-Джафару угодным вождю правоверных. А гяурам стало не нужно, чтобы Абу-Джафар был угоден им. (11) И вос-плакал Абу-Джафар плачем великим, с отцом своим Мустафою и сыном своим Джафаром, и всем домом своим.
12. И исполнились дни отца его Мустафы в плаче том, от печали великой; и умер Мустафа. (13) И оплакал Абу-Джафар смерть отца своего, и предал земле тело его, и перестал плакать об отце своем. (14) И продолжал плакать с сыном своим Джафаром и всем домом своим от печали великой, что нет в Алжирии вождя правоверных, чтобы быть угодным вождю правоверных; а гяуры говорят: «нет нам надобности, чтобы ты был угоден нам».
15. И по немногих днях явился ему ночью в видении сна отец его Мустафа, и сказал: (16) «Восстань от гор Джур-джурских, и иди в страну Восточную, в горы Кавказские.
(17) Есть там вождь правоверных и воюет с гяурами. И благо тебе будет в горах Кавказских, и сыну твоему Джафару».
(18) И возбудившись от сна, поведал то Абу-Джафар сыну своему Джафару, и возрадовались оба радостью великою.
19. И продал Абу-Джафар французским офицерам жен своих, и жен сына своего Джафара, и других домочадиц молодых своих; (20) а старым домочадицам своим и всем домочадцам своим дал по гяурской монете в пять франков, каждой старой домочадице и каждому домочадцу дал монету в пять франков; и отпустил их с миром. (21) Потому что был Абу-Джафар человек угодный Богу, и творил добро.
22. И восставши с сыном своим Джафаром из гор Джур-джурских, пошел в страну Восточную, на Кавказ. (23) И пришел с сыном своим Джафаром в горы Кавказские и поселился там.
24. И были на Кавказе дни Шамиля, и дни князя Воронцова. (25) И стал Абу-Джафар втайне продавать водку правоверным; въяве же девушек кавказских русским офицерам. (26) И ездил он в Тифлис, и был угоден князю Воронцову; и ездил в Гуниб к Шамилю, и был угоден Шамилю. (27) И благо ему было в горах Кавказских, лучше прежнего в горах Джурджурских, и сыну его Джафару. И купил себе новых жен, лучше прежних; и домочадиц молодых новых, лучше прежних, и больше числом. И сыну своему Джафару. (28) Потому что был он угоден Шамилю и угоден князю Воронцову. (29) И творил добро, и был угоден Богу.
1. И в двадцатое лето дней Шамиля, и в десятое лето дней князя Воронцова, в месяце Шеввале, в первый день месяца, в праздник Великого Байрама, в первый день праздника, в седьмой час дня, пришел Абу-Джафар в Гуниб во двор Шамилев, и сын его Джафар с ним; и рукописание в руке сына его Джафара. (2) И стал Абу-Джафар во дворе Шамилевом, посреди двора; и возопил Абу-Джафар голосом великим:
3. Услышь, о Шамиль Гимрийский, и услышьте, наибы Шамилевы и мюриды его, и весь народ.
4. Я, марабут Махмуд Абу-Джафар Ибн-Мустафа Джур-джурский, человек угодный Богу. (5) И жил я в стране Западной, в горах Джуржджурских, и был я угоден Абд-Эль-Кадеру. (6) И по слову отца моего Мустафы, бывшему ко мне ночью в видении сна, восстал я от гор Джурджурских, от страны Западной, и пошел в страну Восточную, на Кавказ. (7) И живу в горах Кавказских, и угоден я Шамилю. (8) И вот, пришел я во двор Шамилев в Гуниб, и стал во дворе Шамилевом, посреди двора; и сын мой Джафар со мною. (9) И стою я посреди двора Шамилева и сын мой Джафар стоит при мне, и рукописание в руке Джафара. (10) И истинно слово мое.
11. И вышел Шамиль, и вышли наибы Шамилевы и мюриды его, из дому его, на средину двора его. И сошелся весь народ: (12) Кумыки, и Казы-Кумыки, и Авары, и Миздже-хи, называемые Чеченцы, собравшиеся на праздник Великого Байрама в Гуниб, многое множество народа. (13) И стал народ окрест мюридов, и мюриды окрест наибов, и наибы окрест Шамиля, и Абу-Джафара, и сына его Джафара. (14) И стал Абу-Джафар перед Шамилем, и сын его Джафар, и рукописание в руке Джафара. (15) И возопил Абу-Джафар голосом великим:
