Точно так же развращают и испакощивают детей, а уж это для Чуковского совершенно невыносимо: за американских детей он болеет душой ничуть не меньше, чем за советских. Сюжеты «Чуковский против Диснея» и «Чуковский против Бэтмена», кажется, еще не освещались в печати сколько-нибудь внимательно, так что остановимся на этом поподробнее.
Впервые К. И. написал о творчестве Диснея в 1940 году в небольшой заметочке для газеты «Кино», которая называлась «Мульти». Вот о чем в ней шла речь:
«Долгое время мультипликация была у нас на ложном пути. Особенно сбил ее с толку американец Дисней. Дисней гениален, но он пользуется вульгарным и антипоэтичным стилем. И только талантливость спасает его от краха. Эти окарикатуренные звери, это нагромождение эксцентрических трюков, это бешеное мелькание событий – здесь советскому детскому фильму решительно нечему учиться. А между тем в течение нескольких лет наша детская мультипликация шла за Диснеем, и „Микки-дирижер“ был ее вдохновителем, ее идеалом… Самое грустное то, что маленькие дети, для которых были предназначены эти суетливые, подражательные фильмы, в большинстве случаев не могли даже уловить их сюжета: кавардак происходящих на экране событий рассеивал и утомлял их внимание… С недавнего времени все изменилось. Мультипликационное советское искусство наконец-то обрело свой стиль, который, я не сомневаюсь, обеспечит ему много побед. Стиль этот раньше всего – в полном преодолении Диснея. Сказка моя „Лимпопо“ оттого-то так и удалась художникам Амальрику и Полковникеву, что они начисто отказались от ненужной карикатурности, от трюкачества, от черствой и бездушной американской балаганщины, а взяли курс на задушевность и поэтичность, на тихий и нежный лиризм… В этом и должен заключаться советский стиль детского мультфильма».
Здесь Чуковский оказался хорошим пророком: именно в поэтичности, в лиризме и заключается главная сила горячо любимых многими советских мультфильмов – совершенно самобытного культурного явления. И задача «преодоления Диснея» им поставлена очень четко и правильно – и очень показательно, что спустя полвека она опять встала перед отечественной мультипликацией, хотя и на ином уровне (и содержательном, и технологическом, и идейном). Обратим внимание, что Чуковский говорит здесь главным образом о Диснее – авторе стремительных и бестолковых приключений Микки-Мауса и Дональда Дака; знаменитые его полнометражки («Бемби» или «Белоснежка») появились позже, да и успех их в значительной степени связан именно с «преодолением Диснея». В этих фильмах появились как раз те самые нежность и поэтичность, которые Чуковский считал лучшим путем развития мультипликации. Как соблазнительно представить себе, что Дисней прочитал советскую газету «Кино» и сделал выводы! (Впрочем, с советской мультипликацией он, говорят, был неплохо знаком.)
