Обдумывая все эти ужасные события, Кунта чувствовал, что такие страдания должны иметь какой-то смысл, какую-то причину – ведь не зря же Аллах пожелал этого. Что бы ни произошло дальше с черными и белыми, все это Его промысел.
В начале 1776 года Кунта и все остальные узнали, что из Англии прибыли корабли генерала Корнуоллиса. Пытаясь пересечь большую «реку Йорк», они попали в сильный шторм. Потом пришло известие о том, что собрался новый Континентальный конгресс. Массы из Вирджинии высказались за полное отделение от Англии. Два месяца прошли почти без новостей, а потом Лютер вернулся из округа с важным известием.
– Конгресс собрался 4 июля. Все белые, кого я видел, страшно радовались. Была принята какая-то Декларация независимости. Я слышал, масса Джон Хэнкок расписался так крупно, что королю не придется напрягаться, разбирая его подпись.
Из следующих поездок Лютер возвращался с новыми слухами. В Балтиморе по улицам пронесли огромную куклу, изображающую короля, а потом бросили ее в костер, и белые люди кричали: «Тиран! Тиран!» А в Ричмонде белые стреляли залпами, размахивали факелами и поздравляли друг друга. Притихшим рабам старый садовник сказал:
– Ниггерам нечему радоваться. В Англии или здесь белые всегда остаются белыми.
Тем же летом Белл прибежала к рабам с известием. За ужином один из гостей сказал, что Палата представителей только что приняла новый закон.
– Они берут ниггеров в армию барабанщиками, флейтистами и пионерами.
– А что такое «пионеры»? – спросил кто-то.
– Это те, кто идет в первых рядах и кого убивают! – ответил Скрипач.
Потом Лютер привез известие о большом сражении в Вирджинии, где рабы воевали на обеих сторонах. Сотням англичан и тори вместе с заключенными и черными противостояла небольшая группа белых колонистов и их черных. Колонисты перешли мост, а солдат-раб по имени Билли Флора разломал опоры, так что английским войскам пришлось остановиться. Так колонисты выиграли целый день.
– Разломал опоры! Ну и силен ниггер! – воскликнул изумленный садовник.
Когда в 1778 году на стороне колонистов в войну вступили французы, Белл рассказывала, что штаты один за другим принимают рабов в армию, обещая им полную свободу после победы.
– Осталось два штата, которые заявили, что никогда не позволят ниггерам воевать, – это Южная Каролина и Джорджия.
– Единственное хорошее, что я об этих штатах слышал! – заметил Скрипач.
Как бы Кунта ни ненавидел рабство, он считал, что ничего хорошего из участия в войне для черных не выйдет. Во-первых, у белых всегда будет больше оружия, чем у черных, и любая попытка бунта приведет к поражению. А на его родине тубобы давали ружья и пули плохим вождям и царям, и тогда черные начинали воевать с черными, деревня с деревней – а потом победители продавали побежденных, таких же людей, как они, в рабство белым.
Однажды Белл услышала, как масса говорил, что пять тысяч черных, и свободных, и рабов, участвовали в сражении. Лютер постоянно рассказывал о черных, которые воевали и погибали вместе со своими массами. Он говорил о черных подразделениях с Севера, даже о целом черном батальоне.
– У них и полковник – ниггер, – добавил Лютер. – Его зовут Миддлтон. – Он лукаво посмотрел на Скрипача: – Ты ни за что не догадаешься, кто он такой!
– Что ты хочешь сказать? – спросил Скрипач.
– Он тоже скрипач! И когда есть время, играет на скрипке.
А потом Лютер принялся напевать и насвистывать новую песенку, которую услышал в городе. Мотив был очень привязчивым, и скоро ее уже напевали все вокруг, а другие отбивали ритм палками. «Янки-дудл к нам верхом приезжал на пони…» А когда Скрипач заиграл, молодежь начала танцевать и хлопать в ладоши.
В мае 1781 года черные узнали о том, что конный отряд англичан разрушил плантацию массы Томаса Джефферсона, Монтичелло. Весь урожай был уничтожен, амбары сожгли, скот угнали и забрали всех лошадей и тридцать рабов.
– Белые люди говорят, что Вирджинию надо спасать, – рассказывал Лютер.
А вскоре после этого рассказал, как радовались белые тому, что к ним приближается армия генерала Вашингтона.
– И в ней полно ниггеров!
В октябре армии Вашингтона и Лафайета объединились и атаковали Йорктаун, где стояли войска английского генерала Корнуоллиса. Вскоре стало известно о других сражениях в Вирджинии, Нью-Йорке, Северной Каролине, Мэриленде и других штатах. В конце месяца даже рабы радостно кричали:
– Корнуоллис сдался! Война закончилась! Свобода победила!
Лютер почти постоянно был в разъездах, и даже масса начал улыбаться – впервые за много лет, по словам Белл.
– Куда бы мы ни приезжали, черные радуются так же, как белые, – говорил Лютер.
Но он говорил, что черные больше всего почитают собственного героя, Билли Флору. Недавно он ушел в отставку и вместе со своим верным мушкетом вернулся в Норфолк.
– Они все возвращаются! – кричала Белл. – Масса только что сказал мне, что Филадельфия станет первой столицей новых Соединенных Штатов!
Но самую важную новость принес Лютер.
