Киззи же еще больше возмутилась таким пренебрежительным отношением к своему мудрому и достойному отцу и его любимой африканской родине.
Неожиданно оказалось, что Джорджа тоже обидело такое отношение к африканскому дедушке, чему Киззи была очень рада. Хотя Джордж ничего не говорил, но долго сдерживаться ему не удалось. Киззи почувствовала, что такое неуважение его очень расстроило.
– Мамми, ведь сестра Сара говорила неправду? Это же не так?
– Не так! – тут же согласилась Киззи.
Джордж помолчал, а потом робко попросил:
– Мамми, может быть, ты расскажешь мне еще что-нибудь про дедушку?
Киззи стало стыдно. Зимой бесконечные вопросы Джорджа так ее раздражали, что она запретила ему спрашивать про деда. Теперь же она тихо ответила:
– Я много раз пыталась вспомнить хоть что-то, чего еще не рассказывала тебе про дедушку, но, похоже, больше ничего нет. – Она помолчала. – Я знаю, ты ничего не забываешь, но я могу рассказать тебе снова, если захочешь.
Джордж снова затих.
– Мамми, однажды ты рассказывала, как дедушка говорил тебе африканские слова – и это было для него важнее всего…
– Да, это было много раз, – задумчиво кивнула Киззи.
Еще немного помолчав, Джордж сказал:
– Мамми, я придумал. Я тоже расскажу своим детям о дедушке – так же, как ты рассказывала мне.
Киззи улыбнулась. Ее двенадцатилетний сын уже задумывался о собственных детях!
Масса и миссис относились к Джорджу со все большей симпатией. И теперь он пользовался относительной свободой и мог ходить повсюду, даже не спрашивая разрешения. По воскресеньям, когда хозяева уезжали кататься в экипаже, Джордж слонялся где-то часами, предоставляя рабам общаться между собой. Он изучил все уголки плантации Ли. Как-то в воскресенье он вернулся на закате и сказал, что весь день провел со стариком, который ухаживает за бойцовскими петухами массы.
– Я помог ему поймать старого петуха, сбежавшего из загона, а потом мы разговорились. Старик вовсе не показался мне странным. И я никогда не видел таких петухов! Они даже в своих загонах пытаются вызвать друг друга на бой! Старик позволил мне нарвать травы и покормить их. Он сказал, что растить этих цыплят еще труднее, чем детей!
Киззи высоко подняла брови. Больше всего ее удивило то, что петухи произвели на Джорджа такое впечатление.
– Старик показал мне, как массировать им спины и шеи, чтобы они лучше дрались!
– Держись-ка от них подальше, парень! – предостерегла сына Киззи. – Ты же знаешь, никому, кроме этого старика, не позволено заниматься петухами массы!
– Дядя Минго сказал, что попросит массу, чтобы он разрешил мне приходить и помогать ему кормить цыплят!
На следующий день по дороге на поле Киззи рассказала сестре Саре о последнем приключении Джорджа. Сара долго молчала, потом сказала:
– Знаю, ты против предсказания судьбы, но про твоего Джорджа я все же скажу. Ему никогда не жить жизнью обычного ниггера. Он всегда будет идти непроторенной дорогой – всегда, пока будет дышать.
– Это очень воспитанный юноша, масса, и к тому же умелый, – рассказывал дядя Минго про мальчика из рабов, имя которого забыл спросить.
Масса Ли сразу же согласился. Минго был страшно доволен – он уже несколько лет задумывался о помощнике. Но такое решение хозяина его не удивило. Минго знал, что стар и слаб здоровьем. За последние пять-шесть месяцев у него не раз начинался сильный кашель. Знал он и то, что масса пытался купить перспективного молодого раба у других заводчиков бойцовских петухов, но те, конечно же, не спешили ему помогать.
– Если кто-то из мальчишек проявит склонность к подобному занятию, – сказал ему один из заводчиков, – я ни за что его не продам. За пять-десять лет старый Минго так его натаскает, что ваши петухи побьют моих!
Но Минго знал и еще одну причину. Масса Ли так быстро согласился дать ему помощника, потому что в округе Касвелл вот-вот должен был открыться ежегодный сезон петушиных боев. Если мальчишка будет кормить молодых птиц, у Минго появится больше времени для тренировки и ухода за двухлетками, которым предстояло впервые выйти на открытый ринг.
В первый день работы Минго показал Джорджу, как кормить петухов в разных загонах. В каждом загоне сидели молодые птицы примерно одного возраста и размера. Увидев, что мальчик справляется с поручением вполне приемлемо, старик позволил ему кормить более зрелых птиц, не годовалых, а уже готовых драться друг с другом. Эти петухи содержались в треугольных загонах, разделенных проволочной изгородью. Постепенно Минго загрузил своего помощника выше головы. Джордж кормил птиц молотой кукурузой, подсыпал им чистые камешки, молотые устричные раковины и уголь, менял воду в их поилках три раза в день.
