Масса Ли и англичанин разошлись по своим сторонам ринга. В ту самую минуту перед глазами Цыпленка Джорджа пронеслась вся жизнь темно-желтого петуха. Он обратил на него внимание, когда тот был еще совсем молодым петушком – очень уж хороши были его рефлексы. Став старше, петух стал проявлять поразительную свирепость – постоянно старался наброситься на соседей, заметив их в щели в изгороди загона. А когда его перевели со свободного выгула на тренировки, он чуть было не убил старого петуха. Джордж успел подхватить его в самую последнюю секунду. Масса выбрал этого петуха, отлично зная, насколько он умен и агрессивен. На долю секунды Джорджу показалось, что он слышит разъяренный голос Матильды: «Ты еще безумнее своего массы! Если он проиграет, то всего лишь станет белой швалью! Ты же ставишь на какого-то петуха свободу всей своей семьи!»
Трое судей разошлись по своим местам. Распорядитель напрягся, словно стоял на яйцах. Атмосфера накалилась. Все понимали, что становятся свидетелями чего-то такого, о чем будут рассказывать всю оставшуюся жизнь. Цыпленок Джордж видел, как его масса и англичанин с трудом сдерживают напрягшихся птиц. Взгляды их были прикованы к губам распорядителя.
– Бой!
Серебристо-голубой и темно-желтый петухи бросились друг на друга. Они наскакивали и отступали, взлетали и опускались. Приземлившись, они мгновенно поднимались в воздух, стараясь разорвать друг друга в клочья. Щелкали клювы, сверкающие шпоры двигались с невероятной скоростью. Петухи атаковали с такой свирепостью, какой Цыпленок Джордж еще никогда не видел на ринге. Неожиданно серебристо-голубой петух получил удар – темно-желтый вонзил шпору в его крыло. Птицы потеряли равновесие. Обе пытались освободить шпору, одновременно яростно клюя друг друга.
– Стоп! – рявкнул распорядитель. – Тридцать секунд!
Он еще не договорил, как англичанин и масса Ли бросились вперед. Шпору вытащили, оба заводчика языками пригладили своим птицам перья на голове и снова поставили их на стартовую линию. На сей раз они держали их за хвосты.
– Готовьсь… Бой!
И снова петухи взмыли в воздух, замелькали шпоры, стремясь нанести смертельный удар. Но никому это не удалось, и птицы рухнули на землю. Петух массы попытался сбить противника с ног, но английский петух ловко увернулся. Толпа ахнула, когда птица массы промахнулась, нанося удар со всей силы. Прежде чем темно-желтый петух успел развернуться, английский уже наскочил на него. Они, сцепившись, покатились по земле, потом поднялись на ноги, яростно щелкая клювами. Птицы сходились и расходились, хлопали крыльями, пытались поразить друг друга шпорами. И вот они снова взмыли в воздух, снова рухнули и набросились друг на друга с удвоенной яростью.
И тут раздался яростный крик! Английский петух пустил кровь. На груди петуха массы быстро расплывалось темнеющее пятно. И все же он с яростью набрасывался на врага, бил его крыльями. Тот распластался на земле, и темно-желтый изготовился к смертельному удару. Но английская птица снова ловко увернулась, припала к земле и освободилась. Цыпленок Джордж никогда не видел такой невероятной скорости. Однако птица массы уже собралась с силами и нанесла английскому петуху удар в спину. Тот развернулся, получил два удара в грудь. Показалась кровь, но он все же смог взмыть в воздух и рухнул, нанеся темно-желтому удар в шею.
Цыпленок Джордж даже дышать перестал, глядя, как окровавленные птицы кружатся на ринге, опустив головы, выискивая слабое место друг у друга. Неожиданно английский петух кинулся в атаку с ослепляющей яростью. Он бил крыльями, шпоры пустили темно-желтому кровь, но тот каким-то чудом взмыл в воздух и рухнул, вонзив шпору прямо в сердце английского петуха. Тот забился, теряя перья, из клюва его текла кровь.
Все произошло так стремительно, что целую секунду царила мертвая тишина. А потом раздался безумный рев. Зрители повскакивали со своих мест, принялись прыгать и орать:
– Том! Том! Он это сделал!
Цыпленок Джордж, вне себя от счастья, смотрел, как все бросились к массе, хлопали его по спине, пожимали ему руку.
– Том
Мы будем свободны, думал Цыпленок Джордж. Это казалось невероятным, немыслимым. Он не представлял, как скажет об этом семье. Он взглянул на англичанина. Тот стоял, выставив челюсть, словно бульдог.
– МИСТЕР ЛИ!
Ничто не могло успокоить толпу так мгновенно, как эти слова.
Англичанин выступил вперед и остановился примерно в трех ярдах от массы.
– Ваша птица сражалась блестяще. Кто-то должен был победить. Эти петухи были самой идеальной парой, какую мне только доводилось видеть. Мне говорили, что вы настоящий спортсмен. И вы, наверное, захотите снова свести наших птиц на ринге.
Масса Ли замер на месте. Лицо его смертельно побледнело.
Несколько секунд в мертвой тишине раздавались только крики петухов. Пораженные зрители пытались оценить то, что происходило на их глазах. На кону стояло восемьдесят тысяч долларов, и победитель заберет все.
