Труднее всего было сделать листья – Том понял это сразу же, как только миссис Холт показала свои эскизы. И он опять отправился в лес. Он снова и снова нагревал небольшие кусочки металла, расплющивал их тяжелым молотком, а потом специальными ножницами вырезал большие листья в форме сердца. Такой тонкий металл легко было прожечь и испортить, если нагреть слишком сильно. Поэтому Том качал меха очень осторожно. Он клал раскаленные докрасна листочки металла на наковальню и принимался стучать по ним самым своим легким молотком с круглой головкой.
Потом он аккуратно наносил на листья прожилки и прикреплял их к стеблям. Ему нравилось, что все листья разные – в точности как в природе. На седьмой неделе непрерывной работы Том начал прикреплять стебли с листьями на готовые решетки.
– Том, они прямо как живые! – воскликнула Матильда, с восторгом глядя на работу сына.
Киззи-младшая была больше увлечена флиртом с тремя местными молодыми рабами, но все же тоже оценила труды брата. Даже братья Тома и их жены (одинокими оставались только Эшфорд и Том) стали смотреть на него с большим уважением. Масса и миссис Мюррей не скрывали своей радости и гордости – ведь им принадлежал такой искусный кузнец!
Наконец, погрузив решетки в повозку, Том отправился в поместье Холтов. Увидев готовую работу, миссис Холт даже в ладоши захлопала от радости. Она была так довольна, что позвала свою дочь-подростка и взрослых сыновей, которые как раз оказались дома. Решетки всем понравились, и никто этого не скрывал.
Том сразу же приступил к установке. Через два часа на нижнем этаже все было готово. Решетки одинаково понравились и самим Холтам, и их рабам. Том решил, что, услышав о восторгах миссис, все поспешили полюбоваться его работой сами. Но где
Именно здесь Том встретил девушку в прошлый раз. Как бы узнать, кто она такая, где сейчас и каково ее положение, не выдав своей заинтересованности? Том уныло работал – он даже стал торопиться. Нужно все закончить и уехать, твердил он себе.
Том устанавливал решетку на третьем окне, когда за спиной раздались быстрые шаги. Он обернулся. В дверях стояла девушка. Она раскраснелась и даже задохнулась от спешки.
– Здравствуйте, мистер Мюррей!
Только сейчас Том понял, что она не знает про фамилию Ли – ведь теперь он принадлежал массе Мюррею. Он вежливо приподнял соломенную шляпу:
– Здравствуйте, мисс Холт…
– Я была в коптильне – следила за мясом, а потом услышала, что вы здесь. – Ее взгляд скользнул по последней решетке, которую осталось установить. – Оооо, какая красота! Миссис Эмили внизу только что говорила о вашей работе.
Том заметил на голове девушки платок, какие носят работницы в поле.
– Я думал, что вы служанка в доме…
Он никак не мог придумать, что сказать.
– Мне нравится заниматься разными делами, и мне позволяют, – ответила девушка, оглядываясь через плечо. – Я забежала на минутку. Пора возвращаться к работе – да и вам, наверное, тоже…
Нужно было узнать хотя бы ее имя! И Том спросил.
– Ирена, – ответила девушка. – Все зовут меня Рени. А вас как зовут?
– Том, – сказал он и замялся. Действительно, нужно было возвращаться к работе. Но он решил пойти ва-банк. – Мисс Ирена, а вы… вы встречаетесь с кем-нибудь?
Девушка смотрела на него так долго и пристально, что бедный Том окончательно смутился.
– Я всегда говорю откровенно, мистер Мюррей. Когда в прошлый раз вы смутились, я боялась, что вы вообще со мной никогда не заговорите.
Том чуть с веранды не свалился.
С того дня он стал просить у массы Мюррея подорожную на целое воскресенье – и разрешения воспользоваться повозкой. Родным он сказал, что собирает на дорогах металлолом, чтобы пополнить запасы железа в кузнице. И он действительно почти всегда находил что-то полезное, пока два часа ехал к Ирене и от нее.
У Холтов его всегда встречали с радостью и любовью, причем не только Ирена, но и все рабы.
– Ты такой скромник и такой умный! Люди любят таких! – откровенно говорила ему Ирена.
Обычно они уезжали в укромное место, где Том распрягал мула и выпускал его пастись на длинной привязи. А потом они отправлялись гулять. Ирена говорила, а Том слушал.
