В конце 20-х годов главным вопросом бронетанковых войск была та роль, какую танки будут играть в моторизации кавалерии. Гренер объяснял в своей лекции в 1929–30 годах, что кавалерия будет постепенно моторизована в ходе следующего десятилетия.{1001} Отмечая роль танков, Гренер также писал, что они «либо будут частью кавалерии, либо станут независимым родом войск».{1002} С решением моторизации кавалерии большее распространение получала идея их использования как самостоятельных танковых войск. Эрнст Кабиш, генерал-лейтенант в отставке, писавший на военные темы в «Кельнишер Цайтунг», в своем письме Гренеру в октябре 1932 года описывал осенние маневры того же года. Кабиш писал, что маневры сильно отличались от проводившихся сразу после войны, и что особенно большие изменения произошли в кавалерии. Он описывал наступление Первой кавалерийской дивизии, усиленной танковым батальоном (из танковых макетов) и артиллерией, против Девятого пехотного полка. Эти войска осуществили прорыв обороны и глубоко проникли в тыл противника.{1003}
Обучение в СССР и крупномасштабные маневры внутри Германии дали офицерам Рейхсвера большую уверенность при описании операций танковых войск. В начале 30-х кавалерийские офицеры Рейхсвера думали в терминах больших бронетанковых и моторизованных соединений. Одной из самых популярных идей было превращение кавалерии в легкие дивизии — объединявшие в дивизии кавалерию и моторизованные части с сильными танковыми подразделениями.{1004} В 1932–34 годах майор Неринг, недавно закончивший казанские курсы, получил назначение в отдел Т-4 (Учебный отдел) для написания «тактики танковой бригады в составе кавалерийского корпуса.»{1005}
Заключение
В своей «Эволюции тактики блицкрига» Роберт Читино утверждал, что «главной причиной развития [Рейхсвером] тактики блицкрига была угроза войны с Польшей».{1006} Хотя и верно, что Польша отмечалась в качестве главной угрозы, Читино преувеличил значимость этого тезиса. Нет никаких документальных свидетельств того, что немцы специально кроили тактическую доктрину для польской кампании. Дивизии II группы Рейхсвера, размещенные в западной Германии для обороны от французов, не обучались действовать каким-то другим способом, отличным от того, как готовились воевать части на польской границе. Тактика мобильной войны Рейхсвера считалась настолько же действенной против более опасных французских войск, как и против поляков. Единственным конкретным примером специальной тактики и специальных подразделений для действий в специфических стратегических условиях была организация батальона Седьмого пехотного полка и некоторых артиллерийских подразделений в качестве специально обученного и оснащенного горнострелкового батальона.{1007} Горные части дислоцировались в Силезии, вблизи чешской границы. Поскольку Чехословакия считалась вероятным противником, наличие специальных частей, обученных для ведения боевых действий в горной местности, свойственной для данного региона, было весьма разумным.
С середины 20-х и до начала 30-х годов германская армия получала все больше и больше опыта в тактике моторизованной, крупномасштабной войны. Самым забавным моментом оказалось то, что маленький, слабовооруженный Рейхсвер оказался армией, лучше всего подготовленной к ведению крупномасштабных операций. Решение развивать тактику подвижной, моторизованной войны было принято вскоре после Первой войны и было следствием немецкого анализа опыта той войны (см. Вторую главу). Развитие немецкой тактики в значительной степени зависело от успеха маневров и военных игр, в которых немцы проверяли новые концепции. Был задан импульс германской тактической доктрине. К тому времени, когда Рейхсвер стал полноценной армией, офицерский корпус уже был убежден в эффективности подвижной войны. Даже кавалерия, самый консервативный в армии род войск, стремилась к моторизации и механизации. К началу 30-х годов германскую армию было очень сложно преобразовать в армию, склонную к обороне.
Сложно критиковать верховное командование Рейхсвера за его тактические воззрения или за его стратегию и политику конца 20-х годов. Учитывая сложнейшую стратегическую ситуацию, в которой оказались немцы, Рейхсвер осторожно развивал долгосрочное военное планирование и мобилизационную стратегию, что позволило создать эффективный фундамент для дальнейшего перевооружения. Рейхсвер продолжал ясно и однозначно развивать концепцию подвижной войны фон Зекта. Генералы Хейе и Гаммерштейн-Экворд продолжали придерживаться лучших аспектов тактической доктрины Зекта и его политики в области обучения войск, улучшая отношения Рейхсвера с правительством. Единственным реальным провалом Рейхсвера в 20-е года оказалась его программа по созданию обученного запаса. Однако как полноценная армия Рейхсвер со своей тактической доктриной и системой обучения хорошо продвинулся в изучении методов, оказавшихся настолько успешными во Второй мировой войне.
Глава девятая.
Эпилог