Как в случае с развитием наступательной тактики, развитие германской оборонительной тактики также оставило позади себя аналогичную тактику союзников. Когда Гинденбург и Людендорф приняли верховное командование в 1916 году, они решили пересмотреть оборонительную тактику своей армии, особенно на западном фронте. Армия больше не держала основную массу своих войск на передней линии фронта. Вместо этого они были отведены далеко за линию передовых траншей, где оказались менее уязвимыми для огня союзнической артиллерии. Передовые позиции лишь слегка укреплялись, в то время как сверхпрочные оборонительные позиции опорных пунктов, часто построенных из железобетона, строились позади передовых линий, желательно на обратных склонах холмов или горных хребтов, чтобы воспрепятствовать наблюдению со стороны союзников. Оборона должна была оставаться мобильной, а немецкие резервы в опорных пунктах и непосредственно позади фронта, в случае наступления союзников должны были немедленно контратаковать, прежде чем нападавшие закрепятся на своих позициях. Местные командиры имели относительную свободу действий для реализации собственной системы обороны, принятия решения о контратаке и использования собственных резервов.{31}
Новая немецкая оборонительная тактика использовалась в ходе весеннего французского наступления 1917 года. Между 16 и 25 апреля французская Армия потеряла более чем 96 000 солдат, получив взамен минимальный выигрыш территории при значительно более низких немецких потерях.{32} Это кровопролитное наступление французской армии непосредственно привело к мятежу большой части французской армии весной и летом 1917 года. Британская армия также не изучала уроки немецкой оборонительной тактики. В марте 1918 года, в районе немецкого наступления британцы сосредоточили две трети своих войск в передовой зоне, уязвимой для огня немецкой артиллерии и перед наступательной тактикой германской армии, и лишь одну треть в тылу с возможностью их использования для контратак. Немецкая оборонительная тактика предусматривала обратное соотношение сил — только одна треть на передовой и две трети глубоко в тылу.{33}
Обучение войск
Мир долгое время восхищался эффективностью немецкой системой обучения войск. От армии Великого курфюрста Пруссии до современного Бундесвера, немецкая армия продемонстрировала заслуживающий особого внимания талант к обучению солдат. Немецкая военная традиция уделяла первостепенное значение тщательному, полноценному обучению солдат, и это стало стержнем немецкого способа подготовки к войне. Даже перед французской Революцией прусские система обучения и военная организация были настолько высоко оценены французами, что последние всерьез рассматривали вопрос принятия последней в своей армии.{34} Когда Германия и Франция вступили в войну в 1870, немецкая армия, составленная в значительной степени из хорошо обученных призывников и резервистов, победила высоко оцениваемую в то время профессиональную армию Франции.
Начиная с Шарнгорста и прусской армии начала девятнадцатого столетия, германские вооруженные силы прошли через несколько реформ, коснувшихся организации и системы обучения войск.. Во время вспыхнувшей Первой мировой войны система обучения офицеров Генерального штаба, строевых офицеров, унтер-офицерского и рядового состава доказала свою эффективность. Многие довоенные офицеры были подготовлены в старомодных кадетских корпусах, объединивших жесткую военную дисциплину и обучение с изучением гражданских предметов. Параллельно с этим, растущее число кандидатов в офицеры получало базовое образование, позволяющее им поступать в университеты. Даже в девятнадцатом столетие баварская армия требовала