Корни блицкрига полностью

Другой известный противник предлагаемой Генеральным штабом военной доктрины, первый лейтенант Курт Гессе, защитил докторскую диссертацию по психологии и выражал представления офицеров своего поколения в более академичной и четкой манере, чем Юнгер.{285} Гессе фактически изложил новые подходы к пониманию войны — идеи Психологической школы. В своих многочисленных книгах и статьях, написанных в начале 1920-ых годов, он утверждал, что прежняя Имперская Армия и прежний Генеральный штаб проиграли войну, поскольку не понимали индивидуальную и массовую психологию, и что объединение более глубокого понимания психологии с тактическими идеями будет ключом к победе в следующей войне.{286} Гессе, весьма справедливо, причислял Эрнста Юнгера к защитникам Психологической Школы в 1924 году.{287}

В Психологии Командующего(Der Feldherr Psychologos), своей первой большой работе, Гессе в первых шести главах провел детальный психологический анализ немецкого поражения в Гумбиннене в августе 1914 года, особенно паники и бегства одного из полков. Оставшаяся часть книги была посвящена самым разным темам, включая Клаузевитца, психологию и психологический анализ Первой мировой войны. Иногда Гессе сильно напоминает Юнгера, с его прославлением солдата на передовой, похожи и многие из высказываний Гессе, например такие как «Сила нации лежит прежде всего в ее духовном здоровье»{288} и «немецкая душа ищет страдание.»{289} В обоснование своего мнения Гессе цитировал Клаузевитца. Гессе утверждал, что все армейские офицеры и унтер-офицеры должны пройти через полноценную программу обучения психологии и что психология должна быть включена в учебные процессы всех родов оружия.{290} Стиль Гессе еще более сложен для восприятия, чем напыщенный, страстный стиль Юнгера, поскольку он постоянно перескакивает с психологического анализа на кантианскую философию или тактику. Но некоторые моменты ясно выражены у обоих авторов: Великая война разрушила традиционные прусские концепции войны и от многих традиций и способов мышления, оставшихся в наследство от старой армии, необходимо отказываться.

Ответ Генерального штаба представителям школы был дан майором Фридрихом фон Рабенау. Во время своей службы в учебном отделе Войскового управления в 20-е года, Рабенау нес ответственность за подготовку армии к маневренной войне. Он был военным интеллектуалом, плодовитым автором, а позже генералом артиллерии.{291} Рабенау, написавший в период между войнами несколько книг по тактике и военной истории, дал пространное опровержение философии войны Гессе в своих книгах « Старая армия и новое поколение» (Die alte Armee und die junge Generation).{292}

Также как и любой, кто применить всесторонний анализ к работе Гессе, Рабенау попробовал по-тезисно разобрать данный труд. Сначала он защитил старую традицию маневренной войны, присущую Генеральному штабу: «я считаю, что старшее военное поколение, насколько это в человеческих силах, обладало и демонстрировало довольно правильное понимание войны.»{293} Рабенау используя принцип здравого смысла, отклонял сложный психологический анализ поражения при Гумбиннене, отмечая, что в немецком отступлении было столько бегством, сколько отступлением, вызванным неопытностью войск, попавшим под «дружественный» огонь своих батарей. Такие вещи «случаются в каждой войне.»{294} Рабенау также не соглашался с свойственной Гессе и Юнгеру идеализацией рядового. Фон Рабенау утверждал, что армия будущего могла бы быть сильнее во время войны, но это в большей степени было бы связано с техническими способностями образованного среднего класса и механическими навыками квалифицированных рабочих.

Фон Рабенау был серьезным защитником концепции мобильной войны Генерального штаба Зекта. В 1935 он написал книгу по военной истории и тактике, Оперативные победы над численно превосходящим противником(Operative Entschlusse gegen eine Anzahl iiberlegenen Gegner), где исследовал ряд больших сражений, в которых немецкие войска, уступающие в численности противнику, одерживали решительные победы над последним за счет маневра.{295} Сражение при Танненберге в 1914 году стало главным примером сражения, когда немецкое превосходство в подвижности, огневой мощи, уровне подготовки войск и командного состава позволило полностью разгромить русскую Вторую армию. Это сражение было фактически любимым примером офицеров Генерального штаба для иллюстрации силы компактных, но более боеспособных войск, противостоящих неуклюжей большой армии.