Немецкие производители вооружений уклонялись от выполнения условий Версальского соглашения разными способами. Одним из самых эффективных способов была организация иностранных филиалов и перенос производства оружия за пределы страны. Такой путь очень эффективно использовал Крупп. В 1921 Крупп приобрел контроль над шведской корпорацией «Bofors» и отправил немецких специалистов по конструированию и производству оружия в Швецию, чтобы разрабатывать там различные виды вооружений для Рейхсвера. Крупп также организовал успешный филиал в Голландии, Siderius A.G., с целью накопления там резервов артиллерийского вооружения и продолжения традиций крупповского судостроения.{480} Корпорация Rheinmetall купила контрольный пакет компании Solothurn A.G. в Швейцарии, ранее занимавшейся производством часов, и в 1920-ых создало на ее базе производственные мощности по изготовлению пулеметов.{481} Самой большой программой по перенесению разработок и производства оружия за пределы Германии, было сотрудничество Рейхсвера с Советской Россией, продлившееся с 1921 по 1933 год. Инициатором программы был фон Зект. Уже в 1919 году он начал зондировать почву в отношении тогда еще враждебного Советского Союза через своего турецкого друга Энвера-пашу. В 1920–21 году фон Зект сформировал внутри Информационного отдела Войскового управления специальный штаб, известный как специальная группа R (Sondergruppe R), и назначил миссию по ведению переговоров о возможности совместного производства вооружений и создании в России авиационного и танкового учебных центров. В качестве представителя Генерального штаба при советском правительстве в Москве Зект назначил полковника фон дер Лит-Томзена, бывшего начальника штаба военно-воздушных сил. Взаимоотношения с Россией, установленные Зектом, должны были сыграть главную роль в развитии германских авиации, бронетанковых войск и химического оружия в межвоенный период.{482} С точки зрения развития системы вооружения германской армии, условия по разоружению, прописанные в Версальском соглашении, были и выгодны и невыгодны для Рейхсвера. Недостатков было много. Все новое оружие должно было разрабатываться дома или за границей в большой тайне, бюджетное финансирование программы перевооружение должно было быть тщательно скрыто. Программа создания опытного образца немецкого танка развивалась медленно, потому что отдельные компоненты производились небольшими группами рабочих и проектировщиков, поклявшихся сохранять тайну, производство техники шло в секретных закрытых мастерских, чтобы об этом не узнала Межсоюзническая военная контрольная комиссия и ее осведомители. Поскольку танки не могли открыто пройти испытания в Германии, они отправлялись в Россию, что требовали значительных затрат. Конструкторы и инженеры-производители не могли присутствовать во время испытаний танков в российско-германском танковом центре в Казани, чтобы своевременно выявлять дефекты и сразу же отправлять такни на завод для устранения выявленных недостатков.{483} Однако принудительное разоружение и строгие ограничения в отношении вооружения германской армии в соответствии с условиями Версальского соглашения дали Германии и несколько реальных преимуществ. Германия в отличие от союзников не была обременена огромными запасами устаревшего вооружения. Большая доля союзной техники — самолетов, танков, артиллерийских орудий, пулеметов и другого снаряжения, устарела уже к 1918 году — но с такими запасами материальной части в течение длительного периода было сложно добиться закупок новой военной техники. Поэтому в течение многих послевоенных лет союзники были вынуждены приспосабливать тактику своих войск к имеющемуся в наличии оружию, тогда как германская армия была свободна в своем стремлении, сначала разработать новые тактические идеи, а затем создать под них соответствующую систему вооружения.