В соответствии с Версальским соглашением Германии запрещалось иметь военных атташе. Однако к концу 1920 годов стало возможным прикомандировывать офицеров Рейхсвера к иностранным вооруженным силам. Это позволило Рейхсверу заменить формальную систему атташе. В 1929 году немецкое министерство иностранных дел организовало шестимесячную службу капитана Вольфрама фрайгерра фон Рихтгофена при итальянских ВВС.{810} В том же году Рейхсвер договорился об отправке капитанов Варлимонта и Шпайделя в Соединенные Штаты для посещения американских военных школ. Варлимонт получил задание изучать артиллерию и связанные с ней службы, Шпайдель был откомандирован в Воздушный корпус армии США — первый немец после окончания войны, появившийся в армии США.{811} Шпайдель провел две из шести недель в Тактической школе Воздушного корпуса, инженерной, технической школах, а также базовой и продвинутой летных школах, а также служил при наблюдательных, штурмовых, бомбардировочных и истребительных эскадрильях. Шпайдель не только отправил несколько посылок с книгами и наставлениями в отдел организации авиации, но и получил возможность полетать на нескольких типах самолетов американского воздушного корпуса.{812}
Обладающий исчерпывающей и всеобъемлющей информацией о зарубежных ВВС, идеях и технологиях, авиационные офицеры Рейхсвера смогли провести здравый и критический разбор иностранных доктрин и возможностей в сфере авиации. Идеи сторонников теории стратегических бомбардировок потребовали особой критики. Одним из таковых был в 1920-е годы генерал (в отставке) Шварте, плодовитый военный автор, один из большой группы отставных генералов, которые занялись после окончания войны написанием работ и комментариев, посвященных военной истории.{813} В 1928 году Шварте, впечатленный идеями зарубежных энтузиастов стратегических бомбардировок, прочитал несколько публичных лекций, утверждая, что немецкое население и промышленность беззащитны перед лицом воздушных сил их враждебных соседей: Франции, Бельгии, Чехословакии и Польши. Шварте настаивал, что эти государства обладали четырнадцатью тысячами совершенно новых самолетов — 60 процентов из которых — тяжелые бомбардировщики с бомбовой нагрузкой в 2000 кг каждый.{814} Отдел организации авиации, вероятно в ответ на запросы встревоженных политических деятелей, организовал изучение фактов, содержащихся в утверждениях Шварте, и пришел к выводу, что его оценки угрозы стратегических бомбардировок Германии сильно завышены. По мнению авиационных офицеров Рейхсвера, ВВС Франции, Бельгии, Чехословакии и Польши вместе насчитывали не более шести тысяч трехсот самолетов — и даже эта цифра, как полагалось, была слишком высока. Кроме того, она включала все типы самолетов, в том числе не приспособленные для боевых действий самолеты для первичного летного обучения. Также предполагалось, что высокий процент иностранных самолетов был представлен полностью устаревшими моделями. Отдел организации авиации подготовил корректный перечень самолетов и разбивку по типам в процентах; наибольший удельный вес бомбардировщики — как легкие, так и тяжелые — составляли в польских ВВС, 30% которых относились к бомбардировочной авиации. Что касается бобовой нагрузки самолетов, то отдел организации авиации полагал, что максимальная нагрузка не превышала 1000–1500 кг — и то такой обладали только несколько самых больших типов самолетов.{815}
Подготовка летного состава в Рейхсвере
