В 1922 году возобновление советско-германских отношений было дополнено Рапалльскими соглашениями, которое установило дипломатические и торговые отношения между двумя странами. По инициативе Рейхсвера началось секретное военное сотрудничество между германскими и советскими вооруженными силами, сотрудничество, многое давшее обоим государствам. Немцы должны были обеспечить капитал, технические разработки и военное обучение, русские предоставляли секретные учебные центры и производственные площадки, где немцы могли бы производить вооружения, запрещенные в соответствии с Версальскими соглашениями. Это были выгодные для обеих держав отношения.{858}
Франция, Бельгия, Чехословакия и Польша оставались противниками Германии в течение всего межвоенного периода. В долгосрочной перспективе Франция, с ее большой армией, ее индустриальной мощью, ее положением на Рейне — и с ее непримиримой враждебностью к Германии — была самым опасным врагом Германии. Французы создали кольцо союзов, окруживших Германию, обеспечивая военную помощь Бельгии, Чехословакии и Польше. Бельгию немцы считали враждебной, поскольку та была лояльным союзником Франции. В 1919–20 годах в качестве опасного врага была отмечена Чехословакия, поскольку последняя могла вторгнуться в Германию и оккупировать ее территорию.{859}
Но в ближайшей перспективе самую опасную угрозу для Германии представляла Польша. Возрожденная Польша во время Версальской мирной конференции предъявила претензии на германские территории. В качестве отправной точки Польша потребовала восстановления границ 1772 года. Эти границы включали Силезию, таким образом изначально Польша потребовала Силезию, плюс Данциг, Большую часть Восточной Пруссии и часть Померании. На конференции Ллойд Джордж отмечал, что «никто не доставил больше неприятностей, чем поляки».{860} Многие из требований Польши были удовлетворены союзниками. Данциг был превращен в «свободный город», а Познань, большая часть западной и часть Восточной Пруссии, а также Верхняя Силезия — все эти земли были переданы Польше. Территориальные уступки Германии стоили ей 13 процентов ее довоенной территории и 12 процентов ее довоенного населения — и большая часть из них отошла к Польше.{861}
В 1919 году на немецко-польской границе вспыхнула необъявленная война между фрейкором и польскими вооруженными силами.{862} В 1921 году, в ходе плебисцита в Верхней Силезии, боевые действия вспыхнули вновь. На выборах, за которыми наблюдали союзники, 61 процент населения высказался за то, чтобы остаться в составе Германии, но тем не менее непропорционально большая доля ее территории была отдана союзниками Польше.{863}
На западе французы заняли Рейнскую область, которая оставалась немецкой, несмотря на попытки французов поддерживать сепаратистские движения. К территориальным потерям Германии на Западе относилась уступка Эльзаса и Лотарингии Франции. В действительности немцы никогда не считали эти территории полностью принадлежащими германской империи, тем более что в 1913 году Эльзасу и Лотарингии было предоставлено ограниченное самоуправление; таким образом в Германии не испытывали горечи по поводу этой потери. Однако ситуация с восточными областями была иной. Немцы отказались смириться с потерей территорий, которые были немецкими в течение нескольких веков, как, например, Данциг. Фон Зект постоянно говорил о том, что Польша должна быть уничтожена — мнение, которое было распространенно во всем Рейхсвере и выражалось самыми высокими правительственными чиновниками.{864} В меморандуме для правительства 1922 года фон Зект утверждал, что «существование Польши невыносимо, несовместимо с выживанием Германии. Она должна исчезнуть, и исчезнет по причине своей собственной внутренней слабости и в результате действий России — с нашей помощью…С Польшей падет одна из самых сильных опор Версальского соглашения, превосходство Франции.»{865}
За исключением ситуации, связанной с Рурским кризисом 1923 года, когда французская армия оккупировала Рур и некоторые другие районы западной Германии, главной целью Рейхсвера и государственного военного планирования была война против Польши. В 20-е годы Польша имела армию мирного времени в 300 000 человек и 1 200 000 человек в запасе.{866} После 1923 года вероятность нападения Франции на Германии снизилась, в то время как польская угроза наоборот усилилась. Переворот маршала Иосифа Пилсудского в Польше усилил напряженность в отношения, приведя к серьезной опасности начала войны в 1927 году.{867} Германия не имела никаких вариантов стратегии наступательной войны, во многом именно польская угроза заставила Рейхсвер разрабатывать оборонительную стратегию.
