Все это было существенным отклонением от прусской военной традиции, проповедовавшей спартанские условия службы для призывника. Однако это хорошо работала на привлечение того типа солдата, в которых нуждалась «Армия командиров». Молодой немец, поступающий на службу в рейхсвер, должен был иметь физическое и умственное развитие выше среднего. В Девятом пехотном полку, типичной военной части 12 процентов имели закончили среднюю школу или имели классическое образование, 55 процентов работали или учились в сфере коммерции, 18 процентов получили ремесленное образование и 15 процентов имели крестьянское происхождение.{331} Историк Германн Теске описывал личный состав Девятого полка как очень квалифицированный; большое количество рекрутов и небольшой размер армии позволяли отбирать в Рейхсвер только лучших претендентов.{332} Когда полк был сформирован, в 1920-м году, большинство унтер-офицеров были ветеранами-фронтовиками, что было типичным и для других полков.{333} История первого кавалерийского полка отмечает, что в послевоенный период было гораздо больше добровольцев, чем открытых вакансий, что позволяло тщательно отбирать будущих солдат.{334} В Рейхсвере в целом к 1928-му году было по пятнадцать претендентов на одно место.{335} Набор рядовых обычно находился в руках ротных и батарейных командиров. Гарольд Гордон утверждал, что «в результате децентрализованной системы пополнения местные офицеры могли проводить отбор в соответствии со своими собственными пожеланиями, но не отмечалось никаких жалоб, свидетельствовавших о широко распространенном злоупотреблении такой привилегией. Рейхсвер хотел иметь хороших солдат — и получил их.»{336}
Ученые, изучающие историю Рейхсвера, соглашаются, что представлял собой первоклассные вооруженные силы в отношении качественного уровня его офицерского и рядового состава. Гордон назвал его «действительно профессиональной армией. Не только офицеры, но также и солдаты поступали на военную службу, чтобы посвятить ей значительную часть своей жизни и, как ожидалось, будут изучать свою профессию, как если бы они были докторами, адвокатами или академиками.»{337} Не будет преувеличением оценка Рейхсвера как лучшей армии своего времени.{338}
Рейхсвер был дислоцировался на территории всей страны в составе небольших гарнизонов батальонного и реже полкового размера.{339} Такая практика размещения большинства гарнизонов в маленьких городах и поселках была неудобной, но помогла изолировать солдат от левой пропаганды и агитации, влияние которой было бы сильно в крупных городах.{340} В начале 20-х, солдат Рейхсвера проходил свое начальное обучение в этой небольшой замкнутой гарнизонной среде; он лишь изредка мог увидеть весь полк целиком, собранный для проведения учений. После стабилизации политической обстановки в середине 20-х, полки и дивизии стали объединяться для совместного обучения гораздо чаще.
Обучение новобранца в Рейхсвере, полный курс обучения базовым навыкам пехотинца и солдата, обычно длилось около шести месяцев. Ганс Майер-Велькер, поступивший на службу в Рейхсвер в качестве кандидата в офицеры в 1925-м году и прошедший курс молодого бойца, описал его как строгое и всестороннее обучение. в учебном батальоне четырнадцатого пехотного полка, куда попал Майер-Велькер, акцент делался на физической, а также традиционной строевой подготовке.{341} Большая часть тренировок проводилась в форме многочисленных ночных и дневных тактических учений. Солдатам выдавались тактические наставления, которые они, как предполагалось, будут изучать в свое свободное время.{342}
