Сразу после войны армия сделала акцент на обучении военнослужащих и особенно унтер-офицеров. Уже в июне 1919 года для личного состава были организованы специальные курсы полной средней школы, в которых преподавали в основном офицеры. Высшим армейским руководством на офицеров и гражданских чиновников Рейхсвера возлагались обязанности по повышению уровня образования военнослужащих.{378} Как и в других армиях, для офицеров и унтер-офицеров были созданы специальные военные технические курсы, как например курсы по подготовке к газовой войне.{379} Вообще, возможности получения унтер-офицерами Рейхсвера военного образования были практически такими же, как в других современных армиях, в то время как возможности получения гражданского образования были лучшими для того времени.
Обучение офицеров.
Следствием нестабильности и беспорядка непосредственно в послевоенное время было самообучение внутри офицерского корпуса. Довоенные профессиональные офицеры были представителями аристократии и средних классов. Большинство получили образование в строгих традиционных кадетских школах, которые делали упор на военном обучении и воспитании традиционных прусских ценностей — дисциплины, бережливости и прилежания. Средний класс обеспечил армию достаточным количеством хороших запасных офицеров.{380} Первая мировая война многое изменила. Многие из тех, кто никогда бы не стал офицерами в старой армии, стали офицерами запаса военного времени. Многие унтер-офицеры, не имевшие аттестата и классического образования, в том числе какая-то часть профессионального унтер-офицерского состава довоенной армии, получили во время войны звание лейтенанта. Эффективность этих офицеров на должностях на уровне роты не подвергалась сомнению, но офицеры регулярной довоенной армии с полным основанием сомневались в отношении будущей деятельности офицеров, чье образование ограничивалось офицерскими курсами военного времени. Солдат, хорошо воевавший в штурмовой группе и унтер-офицер, командовавший взводом, вряд ли был достаточно подготовлен для службы в штабе полка или имел навыки для эффективного командования подразделениями больше роты.
Большинство офицеров Генерального штаба и высокопоставленных армейских командиров вероятно с радостью бы вернулось к довоенной системе обучения и отбора командного состава. Однако при власти социалистического правительства в Германии и в связи с упразднением кадетских школ в соответствии с условиями Версальского соглашения такой вариант не представлялся возможным.{381} Но в любом случае война сломала слишком много социальных барьеров. Таким образом, в период Временного Рейхсвера (1919–1921), сотни бывших унтер-офицеров, произведенных в офицеры, остались в армии, что было признаком приспособления к более демократическим временам. Другие унтер-офицеры, произведенные в офицеры во время войны, были взяты во вновь сформированные военизированные подразделения сил безопасности.{382} Вопрос отбора офицерского состава получил критическое значение после подписания Версальского соглашения, разрешившего немецкой армии иметь строго ограниченное число офицеров, включая гражданских чиновников на офицерских должностях.{383}
Тридцатичетырехтысячный офицерский корпус 1918 года к январю 1921 года должен был сократиться до четырех тысяч.{384} Чтобы воспрепятствовать Рейхсверу создать запас подготовленных офицеров, союзники потребовали, чтобы офицеры вербовались на службу на 25-летний срок. Кроме того, лишь небольшому проценту офицерского корпуса разрешалось ежегодно уходить в отставку до завершения полного срока службы. Принимая во внимание, что генерал Рейнхардт одобрил набор на офицерские должности бывших унтер-офицеров в той степени, в какой это только было возможно, Зект, при вступлении в должность главнокомандующего, начал политику, делавшую акцент на образовательный уровень кандидатов в офицеры. Он строго ограничил производство в офицеры военнослужащих более низких званий, подняв требования к образованию офицеров на самый высокий, когда-либо существовавший уровень. Кандидат в офицеры должен был иметь аттестат о полном среднем образовании, соответствующий характер и обладать отличным уровнем физической подготовки.{385} В большой степени эта политика может быть объяснена социальным консерватизмом, присущим Зекту и большинству представителей Генерального штаба. Она также отражала понимание того, что война стала более технической. Только образованный элитный офицерский корпус мог разобраться в тех проблемах, которые были вызваны вторжением на поле боя химии, воздухоплавания и машиностроения.
