Благодаря баснословно высокой плате за обучение (2000 фунтов стерлингов в год), а также щедрым денежным пожертвованиям от своих бывших питомцев Итон располагает средствами, чтобы нанимать лучших преподавателей. Доступное лишь для избранных, такое учебное заведение, стало быть, и наиболее привлекательно для этих немногих. Надо ли удивляться, что две трети итонцев составляют сыновья бывших итонцев. Эта публичная школа больше, чем другие, напоминает наследственный клуб для политических деятелей, и в ее традициях развивать у воспитанников профессиональный интерес к политике.
Мечтая о "подобающей школе", обивая пороги Итона или Винчестера, Харроу или Регби, английский отец или мать думают прежде всего не о том, чему их отпрыск выучится на уроках, не о классическом образовании, сулящем сравнительно мало практической пользы. Они думают о том воздействии, что окажет публичная школа на характер их сына, о манере поведения, что останется с ним до конца дней, как и особый выговор, который проявляется с первого же слова и который можно выработать лишь в ранние юношеские годы. Они думают и друзьях, которых обретает их сын, и о том, как эти одноклассники и сам "старый школьный галстук" помогут ему в последующей жизни.
Принято считать, что хорошая публичная школа воспитывает в характере подростка такие черты, как самостоятельность, выдержку, стойкость перед трудностями, а также готовность вставать во главе других.
Публичные школы - это, разумеется, средство воспроизводства элиты, и само их существование свидетельствует об иерархической структуре общества. Именно в публичных школах проходит предварительную обработку тот человеческий материал, который поступает затем для окончательной шлифовки на "фабрики джентльменов" - в Оксфорд и Кембридж.
Вряд ли
какая-либо другая страна стала бы терпеть, а тем более смогла бы создать
столь жестокие заведения, как британские публичные школы. Первая неделя
новичка в такой школе часто оставляет самый болезненный след в его жизни. Ему
трудно даже осознать, что в мире может быть столько людей, желающих ударить
его, причинить ему боль и имеющих полную возможность делать это в любое время
дня и ночи.
Жестокие побои, которым старшины домов,
старшеклассники, и даже сверстники подвергают новичков за малейшие проступки
или за недостатки характера, не имеют параллели в британском обществе.
Нигде, даже в тюрьме, подростку не дадут
семнадцать ударов розгами лишь за гримасу, сделанную другому подростку.
Однако в публичной школе такая мера одобряется - отчасти потому, что она
позволяет эффективно поддерживать дисциплину; отчасти потому, что учит
младших чувству ответственности и повиновению власти: отчасти потому, что
добрая порка считается полезной для воспитанников независимо от того,
заслуживают они ее или нет.
Энтони
Глин (Англия),
"Кровь британца" (1970).
По части телесных наказаний в школах мы
являемся чрезвычайно жестокой страной. Польша отменила их еще два столетия
назад. Законы, запрещающие бить детей, были приняты в Голландии в 1850-м, во
Франции в 1888-м, в Финляндии в 1890-м, в Норвегии в 1935-м, в Швеции в
1958-м, в Дании в 1968 году. В Британии же телесные наказания школьников
до сих пор не отменены.
Еженедельник
"Обсервер" (Англия), 1977.
Глава 11
ФАБРИКИ ДЖЕНТЛЬМЕНОВ
Излучины реки Кем плавно огибают фасады колледжей. Весна напоминает о себе нежно-серебристой листвой плакучих ив, золотыми россыпями нарциссов на подстриженных лужайках. А приглядевшись к готическим стенам, замечаешь, как на их каменном кружеве тут и там оживает набухшими почками деревянное кружево плюща. В водной глади двоятся арки горбатых мостиков. Какой же из них дал имя здешнему городу? Ведь слово "Кембридж" означает "мост через Кем".
О консерватизме англичан, об их любви к старине и приверженности традициям написаны многие тома. Но вместо того чтобы штудировать их, можно просто побродить по этому городу, проникнуться его духом. Колледжи, похожие на старинные крепости. Готические соборы. Трапезные с почетными помостами для преподавателей и портретами прославленных выпускников на стенах. Увитые плющом аркады. Зеленый бархат газонов на квадратных двориках. Средневековая архитектура. Изысканная, ухоженная столетиями природа. Архаичные мантии профессоров и студентов. Все вокруг гармонично, все источает аромат старины, преемственности и незыблемости традиций; все это не может не оказывать воздействия на молодые души, на мироощущение тех, кто проводит здесь самые важные годы жизни.
Как и Оксфорд, Кембридж относится к числу немногих сохранившихся в Европе университетских городов. Оба они вот уже семь веков бесспорно доминируют в британском образовании. И хотя все это время между ними не утихает острое соперничество, провести грань между Оксфордом и Кембриджем отнюдь не легко.
