В лагере охотников ярко горели костры. На вертелах жарилась добыча; теплый аромат мяса смешивался с морозным воздухом зимнего вечера. Необыкновенно светлое, сиреневое ночное небо высоко стояло над поляной. Мигали звезды; серебристый свет месяца лился на разноцветные шатры, истоптанный снег и лес, окружавший лагерь со всех сторон. В лагере было шумно и весело, а вокруг царила тишина — настороженная тишина зимы, когда из заснеженного леса доносятся лишь неясные, осторожные шорохи и тоскливо ухает невидимая ночная птица.
Трандуил шел через лагерь. К вечеру стало еще холоднее, но Трандуилу было жарко от пряного вина и жирного, сочного мяса. Он чувствовал ломоту во всем теле — юный принц, впервые выехавший на Большую королевскую охоту, не привык проводить в седле весь день, — но Трандуил был слишком возбужден преследованием зверя и тем, что произошло после, чтобы отправиться отдыхать в свой шатер. Он смотрел по сторонам, на сидящих у костров эльфов, и их лица в красноватых бликах пламени, казались ему странными и незнакомыми. Всё изменилось для Трандуила в эти дни — стало другим, неизведанным и волнующим. Он вдыхал морозный вечерний воздух, смотрел на сверкающую снежную стену леса, на высокие костры и на небо, такое огромное, что захватывало дух, — и в груди его растекалось что-то горячее, болезненное и сладостное…
Его товарищи по детским играм, пажи и оруженосцы, собрались вокруг Туралдара, чтобы послушать его рассказы о лесе, удивительные и страшные. Лорд Туралдар питал слабость к юным эльфам, еще по-детски наивным и впечатлительным, и с удовольствием рассказывал им всевозможные небылицы; но, завидев принца, он оставил своих мальчиков и нагнал Трандуила.
— Мой принц, отчего ты избегаешь меня? Ты гневаешься за тот досадный случай на охоте? — произнес Туралдар заискивающим тоном. — Уверяю, это была всего лишь…
— Я не гневаюсь, — нетерпеливо ответил Трандуил. — Ты был захвачен погоней, как и все мы. Но сейчас мне недосуг слушать твои охотничьи истории: я хочу навестить отца. С тех пор, как король возвратился из похода, мы с ним еще… не беседовали наедине.
Туралдар понимающе улыбнулся.
— Повезло королю… — протянул он с завистью — не то наигранной, не то настоящей — и добавил, вновь изображая почтительность: — …с сыном. Что ж, я вынужден отступить, мой прекрасный принц. Разве могу я, ничтожный, соперничать с самим великим королем Орофером? — он взял руку Трандуила и прикоснулся к ней губами.
Трандуил высвободил руку.
— Доброй ночи, лорд Туралдар, — сказал он — и, отвернувшись, пошел прочь.
Ему не нравился королевский псарь: в его заигрываниях, заискивающих и в то же время бесцеремонных, было нечто отталкивающее. Трандуил никогда не мог угадать, что скрывается за поклонами и льстивыми речами лукавого лорда. Со стыдом он вспомнил, как однажды, будучи совсем еще мальчишкой, целовался с Туралдаром в одном из темных, безлюдных коридоров дворца, — тогда принц гордился, что его возжелал взрослый мужчина. Теперь же мысли о влажных губах Туралдара и его пальцах, проникающих под одежду, заставляли Трандуила содрогаться от омерзения. Он опасался, что отец может узнать о тех давних шалостях, — отчего-то Трандуилу мнилось, что это отвратит от него Орофера; и он досадовал на себя за то, что поддался мимолетной прихоти и не сохранил себя в чистоте для короля, своего истинного повелителя.
За маревом костров показался большой зелено-золотой королевский шатер. Трандуил тряхнул головой, словно скидывая с себя паутину воспоминаний. Сердце бешено колотилось. Только сейчас Трандуил почувствовал, что выпил вина больше, чем следовало: у него приятно закружилась голова, захотелось петь и смеяться. Страх перед неудачей вдруг перерос в хмельную решительность. Неслышно он приблизился к шатру и отодвинул ковровый полог, прикрывающий вход.
Внутри оказалось тепло и душно. Горели жаровни, но после больших огней лагеря полумрак шатра показался Трандуилу кромешной тьмой. Он остановился у входа, привыкая к темноте. Сердце, чудилось, подкатило к самому горлу. Постепенно Трандуил различил большое ложе, заваленное меховыми одеялами; стараясь ступать как можно тише, он двинулся к нему. В голове промелькнула мысль: что, если король не один?.. Трандуил хорошо относился к Амдиру — даже по-своему любил его, — но сейчас поблагодарил Валар за то, что закадычный друг отца не отправился с ними на охоту.
