– Мистер Ли, давайте, все выясним, – сказал он с явным акцентом. – Что же, вы – гомосексуал?
Уилл нашел глазами лицо этого человека, но не стал вглядываться в табличку с его именем.
– А где вы родились, если не секрет? – спросил он. Это был грязный прием, но и вопрос был нечист.
– Огайо, – нагловато и с вызовом сказал человек. – Здесь я живу два года.
– Тогда вот что, – сказал Уилл, – я здешний и знаю, в отличие от вас, что в Джорджии мужчина не задает другому мужчине такой вопрос... – Он сделал паузу и стало очень тихо. – ...Если, конечно, не хочет этого узнать, имея определенные цели.
Послышались смех и аплодисменты; янки напоролся на местного парня.
За одним из столиков молодая женщина, не понизив голоса, сказала сидевшему с ней мужчине:
– В этом парне ничего нет от гомосексуала. У меня глаз наметан.
Том Блэк, который стоял с ними рядом, позволил себе усмехнуться.
Мики Кин глядел на промежность девчонки. Забавно, подумал он, что только это место на ней прикрыто кожаной накладкой. Он сунул туда пятидолларовую бумажку. Девчонка тотчас села на корточки и деньги исчезли, как будто их не было. Не возместив ему пяти долларов, девчонка передвинулась к бару. Кин махнул бармену.
– Джим, еще стаканчик «Джимми Уокер», – прокричал он, преодолевая гомон и звуки музыки.
– Позволите мне угостить вас? – услышал он знакомый голос.
Кин развернулся. Рядом стоял Мэнни Пирл, облокотившийся на алюминиевые перильца костылей.
– Эй, мистер Пирл, как поживаете? – воскликнул Кин.
Ему нравился Мэнни Пирл, приятно было увидеть здесь этого человека.
– Зовите меня Мэнни, – сказал Пирл. Он взял у бармена бутылку шотландского виски и предложил: – Пойдемте, приятель, в мой офис.
В офисе Мэнни указал Кину на огромный диван, а сам уселся в кресло.
– Я прочитал кое-что в газетах, – сказал он, – и сожалею.
– Спасибо, – сказал Кин, плеснув себе виски.
– Что за чертовщина там происходит, в конце-то концов? – спросил Мэнни. – Допустимо ли, чтобы офицеры вроде вас покидали полицию?
– Не знаю, что происходит там, – ответил Кин, отхлебнув виски. – Но я бы дорого дал, чтобы знать. После того, как мы с Чаком засекли этого Перкерсона, все будто отстранялись от нас, вот как оно выглядело.
Мэнни помрачнел.
– Питмэн был классным детективом, – сказал он. – Я будто потерял сына, когда он погиб.
– Нельзя было позволить ему одному идти в этот сраный дом, – пробормотал Кин, наливая себе еще стаканчик. – Я оплошал.
– Выходит, вам надлежало взорваться вместе? – Мэнни покачал головой. – Это было бы вовсе глупо. Не ваша это ошибка. Скажите-ка мне, когда вы пошли в магазин, это было связано с. тем делом?
Кин коротко рассказал, что к чему.
Мэнни кивнул.
– Я так и думал. Послушайте, больше, пока не пейте, о'кей? Есть разговор – и серьезный.
Кин замер со стаканом в руке, а затем поставил его обратно на стол.
– Ладно, – произнес он. – Я весь внимание.
– Есть у вас, на что жить? Чем сейчас занимаетесь?
– Пью, – ответил Кин.
– Я так и думал. Хочу, чтобы вы сделали мне одолжение.
– Давайте.
– Ну, чтобы вы встали, взяли свой стаканчик и слили пойло в бутылку.
Кин поднялся, оперся на стол и вылил виски в горлышко бутылки, ни капли не пролив.
– Это первое одолжение, – сказал Мэнни. – Следующее заключается в том, чтобы вы снова себе не налили.
– Что дальше, Мэнни?
– Послушайте, Майкл...
– Лучше – Мики.
– Мики, я битый и травленый парень. И я могу точно сказать, когда пить виски для того или иного человека – это очень плохой бизнес. Это самоубийство. Можете ли отказаться от этого?
– С какой стати, Мэнни? Для чего?
– Для меня. Хочу предложить вам работу. Но вы мне нужны трезвым как стеклышко.
– Спасибо, мистер Пирл, ценю вашу заботу, но из меня не получится вышибала.
– Не вышибалой, Мики.
– Да я и в бармены не гожусь.
– Речь не об этом.
– Что же тогда?
– Хочу, чтобы вы мне нашли того парня, того Перкерсона. Для меня лично.
Кин выпрямился.
– Думаю, наше полицейское управление в этом не заинтересовано. Так мне кажется, – сказал Мэнни.
– Так показалось и мне, – сказал Кин. – Готов платить вам тысячу долларов в неделю, чтобы вы его выследили и взяли.
– Хотите его прикончить?
– Нет, я законопослушный гражданин. И вы не преступник. Этого парня надо арестовать и отправить за решетку. Я-то знаю, как он опасен. Другое дело, если придется пришить его в порядке самозащиты. Это понятно. Но лучше отдать его в руки закона и самому не нарваться на пулю.
– Полагаете, что я справлюсь один получше, чем все управление?
– У вас есть мотив, дружище. Мотивация – главное в бизнесе, как и во всем. Вы стремитесь взять Перкерсона. Я также.
– Но у меня уже нет никакого доступа к материалам отдела убийств, полицейским компьютерам и всему такому.
Мэнни улыбнулся.
– Вы добудете все, что нужно. Не этим ли вы занимались в том магазинчике, где вас прихватили копы? – Мэнни поднял палец. – Только не попадайтесь, дружок. А накроете Перкерсона, получите от меня пятьдесят тысяч баксов.
– Это очень уж щедро, мистер Пирл, тем более, что в свое время я поклялся памятью Чака разделаться с этим гадом.