– Не очень спешу. Лучше всего, если это появится в воскресенье накануне первичных выборов. Они состоятся во вторник, и к голосованию сенсация еще не остынет.
– Речь идет о ком-то из кандидатов?
– Увидите материал и узнаете. Только нельзя, чтобы люди подумали, что в данном случае сработали соперники этого кандидата. А то получится бумеранг, понимаете? Мы не хотим получить эффект бумеранга.
– Я немного запутался. Нам-то что до того, кто из них одержит верх на первичных выборах?
– У нашего человека должен быть слабый соперник, вот и все.
– Но Джим Уинслоу совсем не наш.
– Позвольте уж мне беспокоиться насчет этого.
– Послушайте, я же знаю Уинслоу...
– И мы его знаем, – сказал Старейшина, несколько раздражаясь.
– Я не хотел вас задеть. Что ж, это ваши дела.
– Материал будет в вашем почтовом ящике до полуночи. Передайте его с условием, чтобы наш человек придержал его до воскресенья.
– Да, сэр.
Старейшина теперь ясно представлял дальнейшие действия. Этот маленький частный детектив, Дженкинс, появился как нельзя вовремя перед первичными выборами. Теперь нужно готовиться к всеобщим. Он опять взял телефонную трубку.
– Хэлло?
– Приезжайте ко мне домой в три часа пополудни.
– Да, сэр.
Гаролд Перкерсон положил трубку. Он вернулся к Сузи, расположившейся на диване.
– Встреча с тем человеком, – сказал он, посмотрев на свои часы. – У нас, впрочем, еще масса времени.
– Это должно быть важное дело, если он лично с гобой встречается.
– Да. Я всего второй раз буду в его доме.
– А где он живет?
Перкерсон отодвинулся и сильно ударил ее по губам тыльной стороной ладони.
– Не вздумай еще когда-либо задавать мне такие вопросы, – сказал он спокойно.
– Извиняюсь, – шепнула она, роняя слезинку. – Я должна была знать это.
Ей нравится, когда ее бьют, самодовольно подумал Перкерсон. Надо иметь в виду. Положив руку сзади на ее полную шею, он сказал:
– Ну, иди ко мне, беби. Она придвинулась.
– Прости меня, – опять сказала она.
– Покажи мне, как ты извиняешься, – сказал он.
Китти Конрой выходила из своего номера в мотеле, когда Рик Барнс, обозреватель газет Атланты, настиг ее.
– Можно словечко, Китти?
– У меня в обрез времени, Рик. Мы должны быть у Джимми Картера уже через, полчаса.
– Картер собирается поддержать Уилла? А Уилл желает его поддержки?
– Отвечаю на первый вопрос: я не знаю. Второй ответ – да, если сможет ее получить. Между прочим, о том же мечтает Мак Дин. Вы остановили меня, чтобы все это выяснить?
Барнс отрицательно покачал головой.
– Нет. Тема другая. Но разговор у нас будет с условием: ничто никуда не пойдет.
– Ол-райт.
– Я особо настаиваю на этом. Ничто – никуда.
– О'кей. Дальше нас ничто не пойдет.
– Прежде всего: мои люди планируют поддержать в воскресенье Уилла.
– Хорошая новость, Рик. Спасибо, что вы сказали.
– Не торопитесь благодарить, – сказал Барнс.
– Есть еще кое-что?
– Китти, сожалею, что это исходит сейчас от меня, и я подчеркиваю, что может быть, тут просто слух, но...
– Не тяните, выкладывайте.
– Ладно. Вы знаете Хьюела Хардауэя из «Колумбус бикен»?
– Жирный, лет пятидесяти, пьяница.
– Он самый. Он опустился в последнее время. Вроде, его собирались уволить из газеты...
– Не понимаю, какое отношение это имеет к нам?
– Ну, кажется, его не уволят; он говорил, что располагает сенсацией для первой полосы «Бикена».
– Ну, и?..
– Кое-кто прошлым вечером выпивал с ним в Колумбусе. Ну так, немного. С ним приходится выпивать, чтобы он распустил язык.
– Насчет чего, Рик?
– Он хвастал, что раздобыл снимки Уилла в постели с кем-то.
Китти замерла.
– С кем же?
– Он не сказал.
– Когда сделаны фотографии?
– Вроде бы в прошлый уик-энд.
– Рик, Уилл Ли холостяк. Ему дозволяется.
– Конечно. В нормальных обстоятельствах из этого бы не получилось сенсации.
– А в чем же дело теперь?
– Да дело, вроде бы, в том, кто именно был с ним.
– О, Боже, – взмолилась Китти. – Не допусти, чтоб мужчина.
– Хардауэй уклонился назвать имя, но впечатление такое, что личность его партнерши важнее, чем самый факт, ну, этой встречи.
– Рик... Это женщина! Слава Господу. И никакой дополнительной информации?
– Никакой.
– Ни одна уважающая себя газета не опубликует таких снимков.
– Нет, но «Бикен» сообщит, что фотографии существуют. Так же поступим и мы, если удостоверимся. В разгар предвыборной кампании это все же не рядовая новость. Ну и еще кое-что.
– А именно?
– Уважающая себя газета, может, и не опубликует эти снимки, но она – не единственная.
Сердце у Китти упало.
– Да, – сказал Барнс. – Бульварная пресса... Через неделю или две после публикации в бульварных газетах ваш человек будет известен, как Элвис Пресли. И столь же мертв.
– Спасибо, Рик. Ты поставил себя в трудное положение, рассказав мне об этом.
Барнс пожал плечами.
– Я полагаю, это отдает зловонием.
– Я у тебя в должниках.
– Китти, – Барнс усмехнулся. – Может быть, вы все же получите поддержку Картера.
– Ну, – сказал Том Блэк.
– Что, ну? – спросил Уилл.
– О, послушайте, Уилл, – сказала Китти, – нам нужно потолковать об этом.
– Моя сексуальная жизнь – это мое дело.
– В воскресенье утром это станет делом каждого, – сказала Китти.