Когда дверь за сыном захлопнулась, мисс Дэйзи долго еще лежала молча и неподвижно. Потом поднялась с кровати и встала на мозолистые колени перед образом Иисуса Доброго Пастыря. Раскачиваясь и кланяясь, кланяясь и раскачиваясь, мисс Дэйзи Мартин пристально смотрела на Кровоточащее Сердце Иисуса и молилась за своего сына, чтобы «даже если тысяча дьяволов спутают его шаги, ни один из них не схватил его быстро».
Воздух — теплый, сумеречный, пропитанный ароматами пищи, дыма костров и долетающим издали сладким запахом ганджи — ласково гладил кожу Айвана. Удары барабанов и псалмопение смолкли, но пурпурная ночь была как живая. Из темноты соседнего двора донеслась песня: женщина пела глубоким хрипло-сексуальным голосом. Мужской голос твердил что-то невразумительное. Женщина смеялась довольно дразняще.
Тяжесть, навалившаяся на Айвана, постепенно его покидала. Его кровь заиграла от вибраций звуков и запахов. Это было великим утешением после той гнетущей атмосферы, которую он почувствовал в запертой комнате своей матери. Он вдруг понял, как рад быть подальше от этой подавленной и печальной женщины, и тут же устыдился своего чувства.
Теплый ветерок, овеявший его тело, принес с собой звуки низкого женского голоса. Радио играло негромко. Айван испытывал невыразимую тоску, один-одинешенек в этой темноте, и одиночество предстало ему в совершенно незнакомом свете. Стремительный поток жаркой крови пульсировал в его членах и наполнял голову, затем подступал к чреслам. Он чувствовал, что там у него твердеет, удлиняется, пульсирует с болезненной настойчивостью. Никогда в жизни он еще не ощущал прилив сексуального желания так остро и неуправляемо, так настоятельно.
Айван ускорил шаг, хотя и не знал толком, куда держать путь, ибо он был молодым и сильным и еще не научился страху — или по крайней мере тому, чего следует бояться.
Игроки в домино еще не разошлись. Быть может, стоит с ними познакомиться? Особенно ему хотелось поближе узнать того броского высокого парня, которого они звали Жозе. Ему казалось, что он именно такой, каким Айван хочет когда-нибудь стать: стильный и самоуверенный городской красавец. Но как подойти к ним? Вспомнив смешки парней на перекрестке, он медленно направился к играющим, готовый дать задний ход при малейшем проявлении неуважения. Этого, однако, не понадобилось.
—Ну как? — небрежно спросил Жозе, не поднимая глаз. — Нашел Дэйзи?
—Да, знаешь, — протянул Айван и, ободренный, остановился возле стола. Один из игроков вызывающе шлепнул костяшкой по столу.
—Подожди. Он хвастает так, да? — усмехнулся партнер Жозе.
—Что он играет, четыре? — спросил Жозе со смехом. — Иисусе, я этого не вынесу. — Он поставил костяшку. — Смотри! Что, игра не кончена? — Он глянул на Айвана с заговорщической улыбкой. Айван тоже улыбнулся и одобрительно кивнул.
—Значит… Дэйзи твоя мать? — спросил Жозе.
—Да.
—Меня зовут Жозе, я тут все держу на контроле. Если что понадобится — спроси Жозе. Я всегда тут, просто спроси любого, понимаешь?
—Бриз прохладный, — сказал Айван, выдавая свое деревенское происхождение. — Мое имя Айван, но меня зовут Риган.
Подспудный смех стал набирать силу, пока Жозе его не пресек.
—Твой ход, ман. Над чем вы смеетесь?
Айван почувствовал прилив благодарности.
—Итак, — размышлял Жозе, проверяя костяшки в руке, — ты продал землю в деревне и приехал жить в город?
Это было наполовину утверждение, наполовину предположение. Из-за стекол темных очков он наблюдал за Айваном, но голос его не выдавал.
—Да, можно сказать и так, — согласился Айван.
—Я понимаю, что ты задумал, — задумчиво проговорил Жозе. — Я понимаю, что ты задумал. — Он выставил последние три костяшки и показал пустую ладонь. — Все! Я не буду больше играть, пока вы не расплатитесь. Слишком много уже задолжали. У меня хватает дел в городе, чтобы играть с балаболами, которым не чем платить. Правильно, Риган? — обратился он к Айвану.
—Справедливо, Жозе, — согласился Айван. Снова приглушенные смешки. Жозе смерил обидчиков строгим взглядом.
Эта открыто предлагаемая дружба польстила Айвану. Он хотел сказать что-нибудь такое, что восхитило бы всех, доказало бы им, что хоть он и новенький, но вовсе не деревенский олух. Но что? Вдохновение посетило его своевременно. Одним из главных городских развлечений и источником домыслов и гаданий в деревне был показ движущихся картинок, так завлекающе рекламируемый в газетах. Как же называется кинотеатр? Первое, что пришло ему на ум, — «Риальто». Стараясь ничем не выдавать изменений в голосе, он спросил:
—А ты знаешь, что сегодня в «Риальто»?
—О, — Жозе выказал немалое удивление. — Только что из деревни приехал, а уже знаешь про «Риальто»?
—Читал о нем, ман, — сказал Айван и пренебрежительно пожал плечами.
Жозе посмотрел на него, словно говоря: с тобой, кажется, все в порядке, деревенский паренек.
—Что, братан, хочешь съездить в "Риальто "? — спросил он.
—Было бы неплохо, — протянул Айван, как бы говоря, что это лучше, чем ничего, хотя и не дело первостепенной важности.
