– Остановись, малыш, куда ты спешишь?– К неидеальному миру спешу, – как ты говоришь, –Прочь ото всего, что ты заповедал и нашептал,Покидаю твои идеи, огибаю твой идеал.Спешу к низинам, болотам, спешу к змеиным местам,Потому что жизнь зарождается именно там,Во влажном сумраке, тумане и ворожбе,В том, что противно тебе.– Я тебя понимаю, но это всего лишь сеть,Запутаться – захлебнуться, выбраться – умереть,А из влажного сумрака глядят миллиарды глаз,Мертвые смотрят на нас.Выхода не бывает, и вывода ты не жди,Если решил – иди.<p>«Такая шняга…»</p>Такая шняга –Вот, например, война.Вы думаете, дело в алой и белой розе,В пении сирен над волнами,В красотке, обречённой на выбор?Что вы? – просто маленький человекБыл не уверен в себе,Долго выдавливал прыщи перед зеркалом,Вычесывал перхоть,Втягивал живот.Дети кричат во время бомбежкиИ собаки воют.Звук практически невыносимый…Стоило бы об этом помнить,Изнывая от похоти, завистиИ разрывающей горло,Неизбывной, неотменяемой, самоубийственнойНеуверенности в себе.А вы говорите – гордыня?Хотя, впрочем, и она нужней всего человеку,Небольшому, плешивому,Выдавливающему прыщ перед зеркаломИ наблюдающему, как белесая вязкая жидкостьРасползается по ногтю.Остальным гордиться особенно нечем,Потому чтоВсе, что было прахом,Станет им вновь.<p>«Нет, ничего такого…»</p>Нет, ничего такого,Просто сквозь пальцы,Не оно даже,Улыбки, слезы,За Сергиевым ПосадомПоля, перелески,Туда можно приехать,Почти вернуться,Но ничего не случитсяИз того, что уже случилось.Только у мощей святого СергияВстретишь мальчика,Который подходит к ним первый раз,Робкий, зыбкий, надеющийся.<p>«О религии, славе, итогах…»</p>О религии, славе, итогах,ни о чем не отвечу всерьез,люди ходят, конечно, под Богом,одинокие, – что за вопрос?Разговорчики выдадим строем,сосчитаем, кто счастлив, кто пьян,каждый пятый случится героем,перед тем как шагнуть за экран.Ничего, что в кино было лето,у нас тоже случалось оно,даты смерти записаны где-то,всё насвистано и решено.<p>«Никогда не торговали рабами, фруктами, семенами, мясом…»</p>
