Награждение прошло весело и радостно. Награды перепали всем, даже майри.
С моей точки зрения — ничего особенного я не вручал. Всего лишь по артефакту двойного назначения, состоящего из Щита и лечилки с Малым Исцелением. А десяток Другса дополнительно получил два кошелька — один для бойцов, из расчёта по два дублона на каждого, а второй лично для десятника — на пять дублонов.
Вот вроде мелочь, а мой авторитет изрядно вырос. По крайней мере теперь никто даже в мыслях не сомневается в моём праве отдавать команды.
Несмотря на то, что мне не терпелось навести порядок на пиратской баркентине, где, как и на соседней бригантине, вовсю шли ремонтные работы, я себя сдерживал. Мои питомцы могут стать почти невидимы, хотя Феникса разглядеть всё-таки можно, зато любой груз, который они несут, невидимым не сделать. Оттого я и стал дожидаться наступления темноты. Тем не менее, возня с ремонтом на корабле не давала мне покоя и я решил себя хоть чем-то занять.
— Лэра Ракот, не желаете со мной навестить пещеры? — обратился я к местной градоправительнице.
— С удовольствием. Сама хочу посмотреть, как там мои дочки устроились, — тут же согласилась она.
Само собой, без майри не обошлось. Ко мне тут же присоединились две девушки из отряда охраны, давая своим решительным видом понять, что они одного меня не отпустят. А мне что, жалко. Пусть идут. Свита, даже такая небольшая, мне не помешает. Я и в пещеру собрался сходить чисто ради престижа, чтобы показать себя и утвердить у майри в головах мысль, что я о них забочусь.
От стен форта до входа в пещеры чуть больше километра. Через болото ведёт узкая извилистая тропа, стараниями магов Земли чуть поднятая над поверхностью воды. Что до островка, где сооружены простенькие укрепления, что от него до пещер можно добраться, не замочив ног. Но двигаться приходится цепочкой. Тропинка узкая и вдвоём по ней никак не пройти. Понятно для чего так сделано — исключительно в целях удобства обороны.
Последняя линия обороны уже перед самым входом в пещеры. Пара десятков майри за каменным заграждением и с десяток позиций на скалах.
Нас пропустили, почтительно разобрав рогатки, перекрывающие проход.
— Ну, и что тут у нас? — заинтересованно спросил я у Ракот, зажигая перед собой совсем небольшой Светлячок, перед тем, как войти в тёмный провал пещеры.
Ох, чёрт! А народищу-то набилось… Везде, куда ни глянь, головы торчат, и несмотря на несколько горящих свечей, все морщатся от совсем неяркого света, который испускает моё заклинание.
— Жалобы есть? Больные? Продуктов хватает? — громко задал я вопросы, под едва слышное перешёптывание, ветерком летающее под сводами обширного каменного убежища.
— Четыре девочки простыли, а одна совсем плоха. До вечера не протянет, — обратилась ко мне самая смелая, а следом и другие заговорили, усиливая гомон с каждой секундой.
— Тихо! — чуть добавил я в голос магии, произнеся это спокойно, чтобы не испугать криком детей.
Пусть не сразу, но все смолкли.
— Ты! — выбрал я ту, которая была первой, — Веди меня к умирающей.
Пробрались сквозь толпу, которая пусть нехотя, но расходилась.
Девочка нашлась неподалеку. Она лежала на тонкой подстилке, укрытая каким-то тряпьём. Голову ей поддерживала растрёпанная женщина, которая закрыв глаза тихонечко, еле слышно, завывала что-то заунывное, едва заметно раскачиваясь.
Жестом согнав с места их соседей, я присел на корточки и положил руку девочке на лоб.
Горит. Догорает. И цвет лица, то ли серый, то ли синюшный уже, что нелегко понять при таком тусклом освещении. Пульс я нащупать не смог, и дышит она чуть ли не через раз.
— Придержите мать, чтобы мне не мешала! — не оглядываясь скомандовал я своим охранницам.
У девчушки скорей всего воспаление лёгких. Не знаю отчего, но я положил обе руки ей на грудь, откинув в сторону то тряпьё, которым она была укрыта. Так-то Благословлению Богини должно быть фиолетово, за голову или за руку я держу спасаемую, но хотелось, как лучше.
Силы в навык я влил изрядно. Мне показалось, даже воздух вокруг нас наэлектризовался и озоном запахло. Переборщить не боялся. Девчонка уже одной ногой на том свете. Тут или вытащу, или нет.
— Всё, — отлип я от пациентки через несколько минут, скрипя пересохшим горлом, — Попить мне дайте.
Сбоку протянули какую-то чашку с удивительно свежей водой, видимо только что принесённой с горной реки. Пил я её мелкими глотками, а сам не сводил глаз с мелкой. Ей бы причёску изменить и форму носа — вылитая Маришка бы получилась.
Вдруг девчушка чуть слышно застонала, а потом потянулась, дыша уже ровно.
— Доченька, — всхлипнула её мать, пытаясь броситься к ней, но обе охранницы её удержали.
А там и это чудо глазёнки открыло, да какие большие!
— Мамочка, а это кто? — еле слышно произнесла она, с заметным испугом.
Ну, да. Всё правильно. Её наверняка мать так и учила — увидишь мужика — убегай и прячься. Вдали от морского порта любой мужик — враг и насильник, так как кроме пиратов там никого не бывает.
— Он хороший. Наш граф тебе вылечил, — с трудом сдержала мать рыдания, чтобы не пугать малышку.
