— Пошли присядем где-нибудь. Я хотел узнать, как долго мне продолжать скупать фальшивое серебро и для каких целей оно тебе требуется? Как отец, я волнуюсь, чтобы ты чего дурного с ним не измыслил. Опять же, мы уже скупили его на четыре тысячи золотых, так как теперь его даже с других городов начали везти. Я понимаю, что это твои деньги и ты вправе ими распоряжаться по собственному усмотрению, но не пора ли остановиться?
— Ого, четыре тысячи золотых! А сколько это в платине выходит?
— Не знаю, почему ты этот металл так называешь, но неважно. Я скупил уже больше ста двадцати килограммов. С других городов к нам везут это серебро мешками, так как оно никому не нужно и вообще, считается сорным металлом. Работать с ним могут очень немногие, а золото и серебро всё равно выглядит лучше.
— А ты всё так же скупаешь его по цене в половину от серебра?
— Самородки беру дешевле, в треть от серебра, там же примеси есть. А песок так и вовсе в четверть.
— Батя, что бы я без тебя делал! — приобнял я отца, рядом с которым мы уселись на балконе, — Всё идёт просто отлично! Если деньги начнут заканчиваться, ты только скажи, я тебе ещё привезу. А вот куда металл пойдёт, тебе одному скажу, но ты больше никому ни слова. Договорились? Всё дело в артефактах. В них платина работает зачастую лучше золота и серебра, так как она очень стойка к температурам и окислению. Последнее важно. Представь себе, что платина совсем не боится морской воды. А при нашей-то дружбе с майри, какой металл ты посоветуешь, к примеру, для артефактов ныряльщиц? Наверное, золото? А во сколько раз оно выйдет дороже платины? Навскидку, раз в сорок — пятьдесят, а то и ещё больше?
— Ну, да. Примерно так оно и есть, — согласился отец с моими расчётами.
— А теперь представь себе, что продажная цена артефакта мало зависит от того, из чего он сделан. Маги, и не только маги, покупают его способность выполнять некие действия. Например, ставить защиту или поражать цель каким-либо заклинанием. Должен тебе сказать, что существуют артефакты из кости, которые иногда стоят гораздо дороже, чем золотые, с весьма приличными камнями. К сожалению, у нас в Империи артефакторика довольно традиционно представлена, вся её школа основана на рунах, кристаллах и металлах. Так что, по моему мнению — платина, на сегодня самый недооценённый металл для создания артефактов. Да, с ним очень сложно работать, так как он плавится лишь при очень высоких температурах. Зато потом, когда ты из него получил слиток, то это очень пластичный материал и его запросто можно практически вручную раскатать в ту же плоскую проволоку, которую так любят артефакторы.
— Ларри, откуда ты столько знаешь?
— Батя, пока остальные студенты ленятся, я успеваю сбегать на целую кучу бесплатных факультативных занятий, и Федра к тому же приучаю.
— Сын, а насчёт конкубины — ты это серьёзно? Кто она?
— Да нормальная девчонка. Симпатичная. Звёзд с неба не хватает, но ей этого и не надо. Очень скромная и изрядно запуганная своей прошлой семьёй. Но у неё есть одно и главное качество — она в меня верит так, словно я апостол Релти.
— Она у нас будет жить?
— Пока вряд ли. Привезу пару раз, чтобы привыкала к вам, потом у нас на лето будут планы. Может, следующей осенью и переедет. Надеюсь, никто не против?
— Сын, вообще-то — это твой дом…
Вот что у отца Ларри не отнять, так это правильное понимание вопросов собственности.
— Опс-с! А вот этого чтобы я больше никогда не слышал, иначе поссоримся. Это
Моя клятва была услышана и подтверждена.
Про дни, а точней сказать, вечера и ночи, проведённые с Юлин, я не готов сказать что-то определённое.
Как девушка, имеющая идеальное лицо и телосложение, она была восхитительна, но стоило возникнуть паузе, в основном вызванной её неподготовленностью и необходимостью побыть под воздействием артефакта Исцеления, и нам обоим становилось скучно.
Хорошо ещё, что я догадался начать расспрашивать Юлин про особенности жизни у них на острове. И пусть рассказчица из неё оказалась так себе, но несколько новых и интересных моментов из традиционной жизни майри и их отношений я смог уловить.
Что касается матушки и Юраны, то на второй вечер посиделок, который по моему предложению был перенесён на балкон, я, невзирая на протесты, закутал их в пушистые пледы и начал угощать чуть ли не собственноручно приготовленным глинтвейном.
Ну, а кто его ещё правильно сделает, как не я?
Как бы то ни было, но к концу вечера второго дня матушка и Юрана почувствовали себя чуть ли не лучшими подругами, и трещали о чём-то своём, женском, с таким пылом и страстью, что мы с батей только диву давались. Вот жеж, нашли друг друга два одиночества… Общаются так жадно, будто каждая пару лет провела на необитаемом острове и наконец дорвалась до собеседницы.
Попутно узнал, что Ларри, до поступления в Академию, был добрым и милым мальчиком и никогда ни в чём матушке не перечил. Кто бы сомневался!
