День клонился к вечеру, и длинные тени всадников протянулись по широкой зелёной дороге. Вдруг леди Энида встрепенулась при виде белых стен и крыш; перед ними показался город. Она не знала, что задумал её супруг, и опасалась, что он в своём гневе вздумает продолжать путь ночью и они сделаются добычей разбойников или диких зверей. Но её поразило, что нигде не было видно признаков жизни: на дороге не было видно ни пеших, ни конных людей, ни даже дыма над крышами домов…
Когда они подъехали поближе, Энида увидела, что стены города обвалились, улица заросла высокой травой, а небольшие деревянные хижины и сараи полусгнили и обвалились. Скоро они выехали на просторную площадь, окружённую белыми зданиями. Окна отсутствовали, крыши поросли травою, которая пробивалась и из трещин в стенах, а в дверях повыросли целые кусты. В широком портале базилики мелькнула серая фигура волка.
Сердце Эниды упало. Она догадалась, что они в одном из римских городов, опустошённых и покинутых строителями. Теперь здесь расположились волки и медведи. Разбойники и одичавшие люди прятались в этих стенах, а карлики с соседних холмов собирались сюда колдовать с помощью духов, витавших над разорёнными очагами римлян.
Энида приостановила коня, поджидая Джирэнта, чтобы спросить его, неужели он собирается здесь ночевать, и вдруг увидела, что впереди в сумраке копошатся какие-то тени. Опасаясь, как бы эти люди не напали на её мужа врасплох, она повернула коня и подъехала к нему.
– Мой господин, ты видишь этих людей, которые собрались там впереди, как будто намереваясь напасть на тебя?
Джирэнт сурово взглянул на неё.
– Ведь я же приказал тебе молчать, что бы ты ни увидела и ни услышала! – заметил он. – К чему ты предостерегаешь того, кого сама презираешь!
В это время из обвалившихся домов выскочили десять разбойников, притаившихся там. Один подбежал к Джирэнту с ножом в руке, но был сражён ударом меча. Энида в страхе творила молитву, глядя на мужа, окружённого разбойниками. Молчаливая, притаившаяся в сумерках улица вдруг огласилась лязгом оружия, стонами и криками раненых. Одновременно молодая женщина увидела, что шестеро из нападавших уже неподвижно лежат на земле, а остальные бросились к развалинам, но их также настиг меч Джирэнта.
Не говоря ни слова, он подъехал к жене, и они стали искать приюта на ночь. Наконец им удалось найти в маленьком доме комнату с одной дверью, и они расположились на ночлег.
Утром Джирэнт с Энидой покинули развалины и продолжали свой путь, пока не достигли леса. В жаркий час полудня особенно приятно было ехать под зелёною сенью, прислушиваясь к журчанию ручейка, скрытого в траве.
Когда они выехали в долину, пред ними открылась деревня, обнесённая земляным валом с изгородью. Из хижин доносились вопли и стоны. Когда всадники приблизились, они увидели четырёх вооружённых рыцарей в толпе перепуганных крестьян.
Едва Джирэнт с Энидой миновали заставу, к ним подбежал крестьянин.
– Господин рыцарь! – взмолился он. – Если ты добр и храбр, взгляни на чинимую тут расправу. Эти четыре лорда хотят убить моего отца, если он не скажет, куда спрятал деньги.
– Эта земля принадлежит им? – спросил Джирэнт.
– Нет, наша земля принадлежит сэру Джирэнту; но эти лорды говорят, что он спит без просыпа, и хотят быть нашими господами. Они притесняют нас оброком и штрафами и мучают нас…
Сэр Джирэнт подъехал к толпе. Четыре рыцаря привязали старика-крестьянина к столбу и истязали его; несчастный был смертельно бледен и испуган.
– У меня нет денег! – повторял он слабым голосом. – Вы уже всё взяли, когда сказали, что наш господин Джирэнт стал придворным шутом.
– Ах ты, скряга! – огрызнулся на него один из рыцарей. – Ведь с тех пор прошло уже два месяца, у тебя должно что-нибудь быть! Постой! Мы сумеем развязать тебе язык!
Пытка возобновилась. Несчастный кричал и, наконец обессилев, лишился сознания. К нему бросилась молодая женщина и, обхватив его руками, с вызовом в горящих глазах обернулась к рыцарям.
Она дорого поплатилась бы за свою смелость, если бы в эту минуту не раздался окрик Джирэнта.
– Эй вы, рыцари-волки! Я не знаю, кто вы, но неужели у вас нет другого дела, что вы истязаете бедных крестьян?
Рыцари гневно обернулись, но расхохотались при виде одинокого рыцаря в старых заржавленных доспехах.
– Эх ты, пугало! – крикнул один из них, вскакивая на коня. – Вот я зарублю тебя за твою дерзость.
– Рази его! – крикнул другой. – Вяжи с этим издыхающим мужиком!
Все рыцари вскочили на коней, и первый собрался уже ринуться на сэра Джирэнта, который повернул коня, чтобы выехать на поляну. Злой рыцарь помчался к нему, но Джирэнт ловким ударом меча отвёл его копьё, приподнялся на стременах и, взмахнув мечом, ударил им своего противника по затылку; тот покачнулся в седле и свалился с коня.
Затем второй всадник, взбешённый смертью товарища, яростно бросился вперёд. Но сэр Джирэнт взял копьё наперевес, поддел им край щита рыцаря и пронзил его насквозь.
Счастливый случай помог ему справиться и с двумя остальными.
