Инопланетяне, кстати, были так себе. Не смешные – носатые, волосатые, как в «Звездных войнах». Ни бело-черные лазеро-автоматчики шныряющие по коридорам строем. Ни тебе щупалец загребущих, как в «Войне миров». Средние такие инопланетяне. Разве что этот первый, на болоте встреченный, тот, конечно, своими руко-пальцами поразил, что называется. Позже, гораздо позже, когда взаправду похищенные земляне несколько пообжились в плену, выяснилось, что именовался тот многопальцевый Скульптором, и таковым, по сути, и являлся. Причём скульптором воистину удивительных способностей, или скорее «программированностей».
Главный здешний пришелец вообще не представлял из себя чего-то необычайно-странного. Длиннющий, сухопарый, что тот фонарный столб в парке, обтянутый в блестящее-чёрное одеяние. Для нормально образованных, уже насмотревшихся в жизни добрых сказочных фильмов из тоталитарного прошлого, детей, он более всего походил на карикатурного Кощея с фамилией Бессмертный. Руки у него было две, ноги, причём, тоже. И те, и другие конечности были, пожалуй, куда длинноватей, чем у обычного земного человека. Но ведь он, скорее всего, человеком не являлся, и уж тем более – земным. Ноги у этого Бессмертного были, мало того, что длинные-предлинные, но кажется, с двумя, а то и тремя коленями, потому как сгибались они каким-то странным, непривычным образом. Опять же позже выяснилось, что ноги у Бессмертного были экзоскелетного фасона, то есть, не совсем ноги, а скорее механические протезо-ходули. Именно протезо-ходули добавляли ещё одно лишнее колено к двум природным на каждой ноге. Руки имели по шесть пальцев, но полной уверенности в этом не было, потому как, за руку главный пришелец ни с кем из молодых землян не здоровался.
Да он и вообще не здоровался, даже словесно. Так, зашёл один раз тогда, а потом ещё пару раз, глянул на каждого в отдельности, моргнул своими двумя глазами, как диафрагмами, потоптался на экзоскелетных ногах-ходулях, да и был таков. Неприветливый такой дядечка Кощей. В один из заходов, Кассандра, как самая старшая и ответственная, обратилась даже, в плане того, что:
– Здравствуйте, уважаемый инопланетянин! Мы, от лица планеты Земля, приветствуем вас! И заодно, интересуемся. Когда, например, нас отпустят или хотя бы выдадут мобильный телефон, чтобы мы могли связаться с мамой… мамами, или даже посольством, и предупредить…
Ответа земные детишки не дождались. Разве что ходульный инопланетянин вторично зыркнул на Кассандру, и щёлкнул своими глазами-диафрагмами.
На счёт бессмертия оного пришельца, ввиду общего сходства с Кощеем тоже, по сути, выяснить ничего не удалось из-за общей неразговорчивости похитителей.
Кстати, на счёт похищения сомнений теперь уже окончательно не возникало никаких. Тут классика в чистом виде. Закрывающаяся извне кругло-белая комната, из которой пленным детишкам ходу не было никуда. Жуткой толщины, тяжеленная металлическая дверь-люк входила в свои пазы, как вклеенная, ни щёлочки не оставляла, а замки щелкали так, что явно чувствовалось – их никаким ломом с места не сдвинуть. Окошек с решётками тоже не было, потому даже в теории не могло представиться случая пропилить какую-нибудь стальную штакетину спрятанным в хлеб напильником. Лишь иногда дверь с уханьем, может от перепада воздушного давления, откупоривалась, оттуда просовывалась чья-то толи пластмассовая, толи железная многосуставная рука, ставила на пол нечто в виде подноса и исчезала. На подносе были всякие разности, в тарелках, пакетиках и тюбиках. Некоторые разности, на вид съедобные, оказывались абсолютно не такими, и наоборот – кое-какие явно несъедобные блюда, проявлялись вполне приемлемыми по вкусовым параметрам. Пробовал всё обычно Тимурка, именно ему по молчаливой согласованности девочки отдали роль дегустатора. Кассандра, вообще-то, переживала. Она же, как старшая, отвечала за всех ещё со времени гуляния около злосчастного Болота.
Переживать было от чего. В конце-концов, первооткрыватель съестного Тимурка мог, чего доброго – то есть, конечно же, недоброго – вообще отравиться. Уже неоднократно, он, попробовав чего-нибудь из нового тюбика, долго-долго плевался и ругался в своей любимой манере: «Все из-за тебя, Каська!». Тут возразить было нечего, Кассандра Дубровина, разумеется, была виновна в похищении. Вернее, в создании условий для похищения. Вот не пошли бы они на Болото, тогда… В общем, когда Тимур в очередной раз, натыкался языком на какую-нибудь инопланетную горчицу с перцем «Чили», и глаза у первооткрывателя лезли на лоб, у Кассандры горели уши – она ощущала себя виновной во всех грехах.