Король-Демон полностью

– Столько же, сколько их у меня сейчас.

– Рад это слышать, – сказал он. – Как правило, тем, кто пытается перейти через горы, приходится оставлять на пути кости.

– Наверное, нам повезло.

– Да, повезло, – рассеянно произнес Бакр. – А спросил я потому, что мне никогда не приходилось слышать о дипломате такого ранга, путешествующем, как ты, налегке. Насмотревшись на посланников короля, я пришел к выводу, что они шагу не могут ступить, не обставив его с огромной помпезностью. Или у вас в Нумантии все по-другому?

– Абсолютно так же, – сказал я. – Наверное, во всем мире политики одинаковы.

Какое-то время мы ехали молча.

– Еще один странный момент, – снова заговорил Бакр. – Если бы ты был майсирцем такого высокого ранга, все сопровождающие должны были бы быть офицерами.

– А кто в таком случае рубил бы дрова и готовил еду?

– Разумеется, младшие пыдна (офицеры), – сказал Бакр. – Майсирцы не любят общаться с низшими сословиями, калсторами и девасами (уоррент-офицерами и рядовыми) – если только речь не идет о том, чтобы приказать им пойти и храбро умереть. Простой солдат мало чем отличается от животного.

– Я читал об этом, – сказал я. – Но ни один военачальник, рассуждающий подобным образом, не сможет командовать своими подчиненными. Совсем не сможет.

– Не сможет, – согласился Бакр. – Вот почему солдаты бросают свои части и становятся негаретами. Мы являемся своего рода щелью, чтобы выпустить пар из накрытого крышкой котла с кипящей водой. Если кто-то больше не может терпеть издевательств своего хозяина, он, вместо того чтобы подкараулить его с топором, бежит к границе. И если ему удается добраться сюда, становится негаретом.

– Как вы определяете, что из беглеца выйдет хороший негарет? – спросил я.

– Раз он сумел дойти к нам живым, обязательно выйдет, – усмехнулся Бакр. – Ведь для этого ему нужно ускользнуть от ищеек своего господина, пройти по землям, где за поимку беглых рабов выплачивают вознаграждение, ускользнуть от волков и медведей, не утонуть в бурных реках... К тому времени как этот человек попадет к нам, он успеет закалиться. Или же его кости останутся белеть в суэби.

Сперва такому новичку предложат работу в одном из сообществ негаретов. Потом, когда какой-нибудь отряд, вроде отряда Бакра, называемый ланксом, прибудет в город, чтобы купить все необходимое, беглец при желании сможет к нему присоединиться.

– И через какое-то время этот человек – не важно, мужчина или женщина, – закончил Бакр, – становится настоящим негаретом, и ему позволяется выступать на наших риетах, или собраниях. То же самое произошло и со мной. Да-да, – подтвердил Бакр, увидев мое изумление. – Любой может подняться с самого низа на самый верх. На наших риетах любого могут предложить в качестве предводителя; кроме того, каждый человек может выдвинуть самого себя. Затем все взрослые принимают участие в голосовании, и так выбирается новый йедаз. Если кому-то не нравится йедаз, он волен перейти в другой ланке. И это очень хорошо, ибо так снижается внутренняя напряженность в ланксе. Помимо этого, обмен людьми предотвращает кровосмешение внутри одного ланкса, что могло бы в конечном счете привести к тому, что вместо воинов остались бы одни придурки, пускающие слюни и способные только гонять цыплят.

– Разве у негаретов нет верховного вождя?

– Разумеется, есть. Король Байран.

– Нет, я имею в виду единого предводителя из вашей же среды!

– Зачем он нам нужен? В каждом нашем городе есть кантибе, мэр Его выбирают на городском риете. В последнее время король повадился присылать в наши города своих наместников, чтобы они защищали интересы Майсира.

– И как вы к этому относитесь?

Бакр начал было что-то говорить, но вовремя спохватился.

– Конечно, хорошо. Мы же преданные слуги короля Байрана. – Он хитро усмехнулся. – Ну а если наместник придется нам не по душе, просто поразительно, какие жуткие вещи могут случиться с майсирским шамом, если ему, например, вздумается прогуляться ночью по берегу реки. Пока что всякий раз, когда происходило подобное прискорбное событие, преемник несчастного оказывался гораздо более благоразумным.

– По крайней мере в части прогулок по берегу реки, – уточнил я.

Мы спустились с гор в суэби. Как и описывали ее путешественники, бескрайняя равнина простиралась, покуда хватало глаз. Но это была не ровная пустыня. Подобное заблуждение могло привести опрометчивых к гибели. Суэби пересекают многочисленные овраги и балки, где запросто может устроить засаду отряд бандитов или кавалерийский эскадрон.

Местность бывает то засушливой, то заболоченной, и путнику приходится тщательно выбирать дорогу, чтобы не утонуть и не завязнуть в болоте. Порой встречаются небольшие леса, но в них нет высоких сосен и тропических деревьев джунглей Нумантии. Здесь все деревья невысокие, с кривыми, изогнутыми ветвями, с густым подлеском. И еще в суэби постоянно дует ветер – иногда он что-то нежно напевает, обещая неведомые чудеса, иногда яростно ревет.