— Нам с тобой предстоит создать отборные соединения, — начал трибун. — Я называл их ударными силами; император предпочел именовать их Имперской гвардией и дать им порядковые номера. Сначала у нас будет всего полдюжины корпусов, затем, по мере того как мы будем подготавливать новых людей, количество соединений станет увеличиваться. Соединения будут крупными, по крайней мере по десять тысяч человек в каждом, может быть больше.
Подойдя к стене, Петре раздвинул занавески, открывая таблицу: два полка тяжелой кавалерии по тысяче человек в каждом; два полка легкой кавалерии — улан, по семьсот человек; четыре драгунских полка — то есть посаженная на коней пехота — по тысяче человек; один полк егерей и разведчиков, пятьсот человек; один саперный полк, чтобы наводить переправы, оборудовать дороги и так далее, пятьсот человек; одно совершенно новое подразделение, которое Петре назвал «почтовыми голубями», — эти курьеры должны будут помогать командиру корпуса управлять своими солдатами на марше, а в бою с их помощью он станет получать хоть какое-то представление о происходящем — двести пятьдесят человек; один нестроевой полк состоял из квартирмейстеров, фуражиров, ветеринаров и так далее — тысяча человек; затем то, что я называю рогами и копытами, — военная полиция, музыканты, операторы гелиографа, санитары, врачи — триста — пятьсот человек; и, наконец, штабные работники. По оценкам Петре, на каждое соединение их должно было быть от пятидесяти до ста, не меньше. Я присвистнул. Он покачал головой.
— Нет. Боюсь, как бы и этого не было мало. В бою командир не должен отвлекаться на мелочи, чтобы иметь полную картину происходящего, поэтому штабным работникам придется основательно потрудиться.
— Ну хорошо, — сказал я. — У меня сложилось кое-какое представление о том, каков будет из себя гвардейский корпус. Но как он станет действовать в бою? В чем принципиальное отличие от современной тактики?
— Ни в чем, — улыбнулся Петре. — Наша конница и так готовится к тому, чтобы нанести удар неприятелю в самое сердце. Гвардия же будет делать то же самое, только в других масштабах. Сколько времени сейчас может сражаться наш кавалерийский полк в отрыве от главных сил?
— Если будет все время находиться в движении — недели две-три, — предположил я. — Значительно меньше — если он ввяжется в сражение и будет оставаться на месте.
— Имперская гвардия будет придерживаться той же тактики, но даже если корпус столкнется с превосходящими силами противника, он все равно сможет продолжать наступление. Целью гвардии будет то, на что сейчас в первую очередь направлены удары нашей конницы, — крепости, командование армии противника, столица. Но только корпуса смогут дольше действовать в отрыве от главных сил. По сути дела, это будет отдельная самостоятельная армия, так что во время войны в суэби гвардии не придется беспокоиться о том, когда ее догонят тыловые подразделения — квартирмейстеры, колдуны, повара. При необходимости корпус сможет захватить вражеский город и удерживать его, устроив в нем зимние квартиры. Вот только мы не можем обречь свою армию на ведение боевых действий в условиях майсирской зимы.
— Как ты заметил, — добавил Петре, — я полностью отказался от боевых слонов. Они очень медлительны в походах, требуют обильной еды, которую в суэби будет очень трудно обеспечить, несут сравнительно небольшой груз, и с ними может справиться любой пехотинец, увернувшийся от хобота и бивней. К тому же сейчас слон может напугать разве что зеленого новобранца.
— Хорошо, — согласился я. — Кроме того, они пугают лошадей.
Я еще раз внимательно посмотрел на таблицу.
— Мне многое в этом нравится, — наконец произнес я. — Но хотелось бы добавить еще два подразделения. Во-первых, лучников. Дай мне, скажем, пять рот по сто человек. Пусть они учатся вместе, привыкают друг к другу, а потом их снова можно будет разбить на отдельные подразделения.
— Согласен, — заметил Петре, делая пометку.
— И еще одно подразделение, совсем малочисленное. Колдуны. Нам необходимы чародеи, имеющие опыт военных действий, способные уловить присутствие неприятельской магии и ответить на нее собственными заклятиями.
Настал черед Петре изумиться.
— И какой бог заставит колдунов терпеть друг друга ради общего блага? — скептически поинтересовался он. — Ахархел? Этот бог умеет разговаривать с королями, но, боюсь, уломать колдунов окажется даже ему не по зубам.
— Этим богом будет император Тенедос, — спокойно произнес я. — Раз ему по силам вести в бой меня и тебя, черт побери, он умеет запрячь в эту телегу и своих собратьев по ремеслу.
— Отличная мысль, — обрадовался Петре. — С удовольствием доложу императору о твоем предложении. Какие ты видишь трудности?
— Во-первых, — начал я, — потребуется много времени, чтобы научить эту огромную массу людей действовать согласованно. К тому же будут нужны обширные территории для обустройства полигонов.
— Император уже приказал начать строительство учебного лагеря в Амуре, — сказал Петре. — Там хватит места для того, чтобы проводить маневры целой армии.
