Гуго Капет стал королём Франции в 987 году. Но то был скорее титул, чем власть. Слишком сильны и независимы оказались вассалы короны. Гуго пришлось положить немало сил и средств, чтобы завоевать их доверие и поднять свой авторитет монарха. Умело пользуясь разногласиями среди феодалов, поддержкой церкви и будучи прирождённым дипломатом, Гуго Капет приумножил королевский домен в несколько раз, заставил считаться с собой многих, более сильных владетелей и добился передачи трона по наследству своему сыну Роберту, известному в истории как король Роберт II Благочестивый.Роман «Король франков» является прямым продолжением книги «Нормандский гость».
Итак, почему же Гуго стал королём? И отчего именно он?
Три ответа есть у меня.
Первый. Не секрет, что, несмотря на происки империи и Реймского архиепископа, знать могла воспротивиться. Но не стала. И вызвано это не подобострастными улыбками перед империей и не поджатыми при этом хвостами, не стремлением поскорее отделаться и отбыть домой, избрав того, на кого уже указали. Причина гораздо серьёзнее: уничтожение Каролингов как германо-франкской расы и замена их на представителя своей нации, галло-франкского происхождения.
Так решили франки. «Нам всё равно, кто король, но пусть лучше будет с франкскими корнями, нежели с германскими», — говорили тогда. (Намёк на Пипина Геристальского, чьи корни ветвились в Саксонии). Что это, патриотизм? Возможно, но не стану утверждать категорично, хотя и склоняюсь к этому слову, однако в другом значении — региональный.
Вывод: избрание Гуго — вызов Германии! И так вышло, что этот патриотизм (назову его в конце концов именно так) совпал с чаяниями Адальберона. Будь они иными, ему бы не выиграть.
Второе. Если заглянуть ещё глубже, то выяснится, что в подоплёке выборов — институт поавторитетнее, нежели желание или нежелание герцогов и графов. Церковь! Отсюда тянется нить. Именно для неё как нельзя кстати пришлась смерть Людовика. Она и не мечтала о такой удаче. А его дядю не допустить к трону проще простого: могилу брату вырыл Лотарь.
Попробую объяснить позицию Церкви и её представителя во Франции — архиепископа Адальберона. Этот всегда мечтал о христианской Римской империи, поэтому, держась этой ориентации, лишь фиктивно поклялся в верности Лотарю, лелея свою мечту и руководствуясь указаниями папы и императрицы. И тот, и другая высказали архиепископу опасения по поводу Каролингов. Да, когда-то они избавили папство от лангобардов и в дальнейшем всегда были милостивы к Церкви, но ныне эта династия ослабла. Мало того, она ещё стала в оппозицию империи! Робертинов, кроме того, что они были сильны, можно было заставить служить своим целям и управлять ими; Каролингов — уже никогда! Вывод: эта династия неугодна Церкви. Она опасна!
Вот почему духовенство франков выказало полное равнодушие к падению Пипинидов. Гуго Капет был тем самым, кто спасал архиепископу жизнь, был предан Церкви и с чьей помощью Адальберону удалось бы воплотить в жизнь свою мечту. Не говоря уже о папе, которого смена династии тоже устраивала, в чём они с Реймским архиепископом были единодушны. На выборах же Адальберон, будучи тонким психологом, сыграл на высокомерии знати, зная, что она не потерпит женатого на неровне короля.
И третье. Переворот не был вызван исторической необходимостью, совершился без участия народных масс и не являлся следствием веяния времени, выметающего со своего пути «ленивых королей». И феодализм, начавшийся ещё при Карле Великом, с таким же успехом продолжал бы «набирать обороты» как при этих королях, так и при тех. Не была также вызвана смена династии амбициозными притязаниями на трон Гуго Капета, как о том много пишут и говорят. Почему же всё-таки так произошло?
Есть такое выражение, вольно или невольно часто ссылаются на него, когда требуется объяснить подоплёку досадного промаха или, наоборот, небывалой удачи, внезапно постигшего горя или безмерной радости. На вопрос, каковы причины, почти всегда отвечают: дело случая. Или — случай помог. Именно этот фактор я ставлю во главу всего. Никто не виноват, ничто не предвещало, и даже желание или нежелание Господа здесь ни при чём. Всего лишь случайностью — вот чем была вызвана во Франции смена одной династии на другую, гибель Каролингов и рождение Капетингов. Но для людей, живших в то время, ничего особенного не произошло. Просто Гуго Капет занял свободное место.
И никто не мог предполагать тогда, что выборы в Санлисе привели к основанию новой династии, которая продлится в истории Франции на протяжении почти трёх с половиной столетий.
Таков ход колеса истории этого государства. Оно становилось мощной державой со своими королями и единой нацией, корни которой, несмотря на языковые различия, лежали в этой земле.
Спустя несколько дней в Париже, на острове Сите, в своём королевском дворце Гуго, задумчиво глядя вдаль на синеющие по горизонту очертания Булонского леса, скажет себе:
— Как доказать современникам, а страшнее всего потомкам, что власть моя законна? Что не было иного пути?.. И если не докажу, значит, Капет — самозванец, незаконно вознесённый империей на престол!
Гуго уехал в Париж, с ним его свита и значительная часть придворных короля Людовика. Оставшиеся составили небольшой двор королевы-матери, где занимали каждый свою должность.
Через неделю после прощания с отцом Можер решил ехать в Париж.
— Что ж, поезжай, — натянуто улыбнулась Вия. — Будь осторожен, на дорогах небезопасно. Хочешь, королева даст тебе охрану... и спутника в придачу.
— Это ты о себе? — Можер поднял ей голову за подбородок. — Хочешь, чтобы я взял тебя с собой?
