– Скажи лучше Аякса, тот тоже был непобедим.
– Ну, довольно! – поднял руку сын герцога. – Дай вам волю, вы разорвете меня на части.
– Как ты сарацин?
– Почему ты не позвал нас, Можер? Мы тоже обагрили бы мечи кровью мусульман!
– А что за красотка рядом? Ты привел с собой дочь франков? Покажи нам ее, мы поглядим, уступают ли в красоте франкские женщины нормандским.
Можер рассмеялся:
– Вы еще успеете прийти к единому мнению. Я познакомлю вас с этой очаровательной представительницей франкского народа, как только повидаюсь с отцом и матерью.
– Иди скорее! Им побежали доложить о тебе.
– И живее возвращайся, нам не терпится послушать твои рассказы.
– Кто они, Можер? – негромко спросила Изабелла, смущенная от любопытных взглядов. – Их так много, и у них такой устрашающий вид…
– Это мои друзья, Изабо, – улыбнулся нормандец. – Скоро они будут и твоими.
– А женщины? Боже, как они меня разглядывают!..
– Они удивлены. Ты пока для них – загадка.
– У них такие свирепые лица! Как бы они меня не растерзали… Мы что же, пройдем мимо них?
– Другого пути нет. Видишь этот замок? Здесь живут мои отец и мать.
И, взяв за руку Изабеллу, Можер повел ее к главной башне.
Проходя мимо фрейлин, провожающих незнакомку любопытными, насмешливыми, презрительными, гневными и вызывающими взглядами, Изабелла чуть не лишилась чувств. Ей казалось, будто она пробирается сквозь толпу эриний[32], и стоит лишь супругу отпустить ее руку, как они мигом набросятся и станут пить ее кровь. Мысленно она тут же сделала сравнение и вывела для себя: не женщины – амазонки; им в руки щит, меч, копье – и любая вражеская армия дрогнет. От одного взгляда этих фурий[33], кажется, могла бы загореться земля под ногами.
Когда они вошли, она облегченно вздохнула и поделилась с мужем своими впечатлениями. Он расхохотался:
– Ты преувеличиваешь, Изабо. Они милые дамы, правда, чуть диковаты, могут кусаться. Но ведь ты среди норманнов, помни это. Здесь не Париж, и тебе придется привыкать. На первое время повесишь у пояса кинжал, это охладит пыл кое у кого. Но коли дойдет до схватки, зови меня.
– Как! – Изабелла затряслась от страха. – Мне придется с ними драться?
– Что поделаешь, таковы нормандки – на дух не переносят соперниц.
– Так я для них соперница? Почему ты им не объяснил?..
– Успею еще. Но пока ты со мной, тебя никто не тронет, они знают мою руку.
– А когда я останусь одна?..
– У тебя ведь будет кинжал.
Изабелла, остановившись, вцепилась в рукав супруга.
– Можер! Уедем отсюда! Сейчас же! Боже мой, мне кажется, я попала к дикарям, которые пожирают людей живьем…
– Повторяю, ты попала к норманнам, это такие же люди, как и все и, уверяю тебя, они не едят человеческого мяса. Ты привыкнешь к ним.
– Привыкну? Так мне придется здесь с ними жить?
– Недолго, успокойся. Никуда от нас не денется твой замок.
Изабелла, выпустив руку Можера, поникла головой:
– Я пропала. Меня убьют эти воинственные женщины, я чувствую это. И мне никогда уже не увидеть моего графства и тихой семейной жизни. Боже мой, и зачем только я согласилась уехать из Парижа, там такой рай, а здесь… Кругом викинги, их злобные лица!.. Я будто в царстве Аида! И эти женщины… Они похожи на воинов. Они ходят с мечами на боку, Можер, а за плечом у каждой колчан со стрелами…
– Что за выдумки! С чего ты взяла?
– Я видела у одной из них в руке кинжал…
– Пустяки, тебе показалось. Но вот мы и пришли.
Изабелла поглядела вперед. Перед ней высокие двери с массивными дубовыми ручками, по краям – два великана в полном вооружении и с непроницаемыми лицами сфинксов; вдоль коридора – узкие окна с арочными сводами.
– Герцогу доложили, что приехал его сын? – спросил Можер одного из стражей.
– Государь давно уже ожидает вашу светлость, – был бесстрастный ответ.
Нормандец усмехнулся: его отца стали величать как монарха.
– Можер, я не пойду туда! – вдруг заупрямилась Изабелла.
– Вот еще новости! Почему это?
– Я чувствую себя неловко, поверь, меня всю трясет. Ты иди, а я встану здесь, у окна. Надо будет, позовешь меня.
– Хорошо. Но не смей никуда уходить.
И Можер, открыв двери, вошел в покои герцога Нормандского. В комнате были камин, стол, ряд стульев; стены украшали картины на библейские сюжеты, висело оружие. Сколько раз Можер заходил сюда!
Герцог сидел в кресле, спиной к окну; супруга стояла рядом, с пушистой собачкой на руках.
– Вот и наш герой явился! – Ричард поднялся, обнял сына. – Я рад тебя видеть, Можер.
Опустив собачонку на пол, подошла герцогиня:
– Наконец-то наш сын с нами, – и подставила щеку для поцелуя. – Я так и думала, что он похудеет. А шрам на щеке?.. Откуда он?
– Голова сарацина, пролетая мимо, вцепилась зубами.
– Франки уже выступили в поход? – спросил герцог.
– Я уехал днем раньше. Король не взял меня с собой.
