Хантер сидел на траве перед Дворцом Изящных искусств. Его машина была припаркована шагах в десяти позади него, словно он в любой момент собирался сбежать.
Эсми была еще далеко, когда он увидел ее, но ни единым движением Хантер не дал понять, что заметил ее. Он просто сидел. Поэтому она решила вести себя обычно, и начала:
— Ну…
— Ну, — повторил он.
— Это произошло, — добавила она.
— Так и есть.
Эсми покачала головой.
— Какая неразбериха.
Хантер пожал плечами.
— Почему ты не дождался меня и не обсудил со мной то, что тебе сказал Джон? Ты же знал, что он часто действует спонтанно и перегибает палку. Я бы никогда не вычеркнула тебя из своей жизни, Хантер.
Хантер изучал взглядом траву.
— Тем не менее, ты всегда прикрываешь его спину, даже когда он перегибает палку.
Он отчасти был прав, но…
— Поэтому ты решил собрать все, что сумел найти и устроил то метафоричное шоу, в результате которого и разразилась вся та неразбериха?
— Раздражать окружающих — мой талант.
Эсми не хотелось улыбаться, но она все равно улыбнулась. Краешком губ.
— Ну, в этот раз ты сам себя переплюнул.
— Спасибо.
— Это был не комплимент.
— А мне плевать.
Несколько неловких секунд они сидели рядом друг с другом в тишине, пока Эсми не начала заново.
— Прямо сейчас я так злюсь на тебя.
— Да? Ну это твоя проблема.
Классическая реакция Хантера. Эсми знала, как вести себя в таких ситуациях. Идти напролом.
— Нам нужно поговорить.
— Нет. Не нужно. Я сказал все, что хотел.
— Ты поэтому не хочешь смотреть на меня? — спросила Эсми, наклонившись вперед, чтобы перехватить его взгляд. Хантер продолжал смотреть на какую-то травинку, которую, судя по всему, находил чрезвычайно интересной.
— Я не жалею, — через пару мгновений сказал он.
— Жалеешь о чем?
— О тосте. О том, что сказал, что люблю тебя. Ни о чем не желаю, — пояснил Хантер, сделав глубокий вдох, — Я так злюсь, что даже не могу смотреть на тебя, но рад, что ты, наконец-то, узнала об этом.
Головокружение вернулось, желудок свело, и Эсми схватилась за траву, чтобы хоть как-то удержаться.
— Ты… на самом имел это в виду?
— Эз, конечно же, да. Я не стал бы лгать о таком, просто чтобы выглядеть драматичным.
Конечно же Хантер бы не стал. Эсми знала это. Но… любовь? Она моргнула, стараясь избавиться от головокружения, сбивавшего ее с толку.
— Почему ты никогда мне об этом не говорил?
Хантер горько усмехнулся.
— Шутишь? Забыла, насколько хорошо я тебя знаю, или то бессчётное количество раз, когда я был вынужден сидеть с тобой и Эли или Стэйси, или Грэйс, или еще с кем-нибудь, пока вы обсуждали мужчину твоей мечты и как замирает твое сердце?
Да. Было такое… но, возможно, у нее были немного иные причины, чем у Хантера.
— Тебе нравятся начитанные мужчины, — продолжил развивать свою мысль Хантер, — у меня дислексия. Тебе нравятся образованные мужчины; я с трудом закончил школу. Тебе нравятся состоятельные мужчины, потому что тогда ты будешь уверена, что они женятся на тебе не из-за денег; я — пожарный. Тебе нравятся темноволосые, загадочные на вид парни; я — блондин с голубыми глазами. Мне продолжать?
Да, Эсми все это говорила. Да, она говорила это для того, чтобы немного сбить спесь с Хантера, потому что он вечно задирал нос. Ей хотелось немного приземлить его и напомнить, что не всякая девушка достанется ему. Хантер ни разу не показал, что воспринимает ее слова близко к сердцу. Он всегда использовал все то, что говорила Эсми, чтобы закадрить очередную девчонку в группе, которая в итоге заявляла, что предпочитает мускулы мозгам, и ее не заботит умеет мужчина читать или нет.
Затем Хантер начал встречаться с той девушкой, а Эсми притворялась, что ей все равно.
И все было нормально. Ее не касалось, с кем целуется Хантер. Она повторяла себе эти слова каждый раз, когда видела Хантера с раскрасневшейся девчонкой.
— Хантер…
— Ты хочешь мужчину с восьмичасовым рабочим днем, — продолжал он, — с работой, не связанной ни с каким риском, где все расписано по часам, чтобы тебе не приходилось волноваться, вернется он домой или нет. Тебе нужен мужчина, который объехал весь мир и владеет несколькими иностранными языками. Мужчина, в представлении которого отпуск — это тур по винодельням Франции, где вы потягиваете вино, лежа в шезлонгах и расслабляетесь. Ты хочешь равного себе, и это не я, Эз.
— Хантер, ты замечательный парень!
— Конечно, — согласился Хантер, — просто не такой, какой нужен тебе. Так зачем ты здесь, Эз? Джон не будет счастлив, узнав, что ты здесь, особенно после того, как он узнал, что я собираюсь постоянно признаваться тебе в любви и просить выбрать меня.
Ладно. Похоже, она оказалась не готова вновь услышать эти слова, как считала. Внезапно, во рту у нее пересохло, и все, что она могла слышать, стук ее сердца. Эсми делала все, что могла, чтобы игнорировать это ощущение.
— Ты шутишь? — беззаботно воскликнула она, хотя никакой беззаботности не ощущала, — Я не могу допустить, чтобы все закончилось на том, что произошло в винном погребе.
— Почему бы и нет? — спросил он, и к ее удивлению, говорил он искренне.
