«Мой дорогой Фрэнсис!
Я хочу отправить Вам эти несколько строк, поскольку не смог высказать Вам все, что я чувствовал, когда виделся с Вами сегодня утром. Я знаю Вас с тех пор, как себя помню. Вы мой старейший друг, тот, чьих советов я столь часто искал и всегда находил. Когда Вы еще были с моим дорогим отцом, то никогда не отказывались оказать мне помощь и поддержку, когда бы я о них ни просил. Сорок семь лет, проведенные Вами с моим отцом, — это годы долгой, верной и преданной службы, и никто лучше меня не знает, какое доверие он к Вам испытывал и насколько оно было оправдано.
С тех пор Вы были со мной, и я никогда Не забуду, что Вы остались со мной по моей просьбе в тот момент, когда из-за шока, вызванного смертью моего дорогого отца, Вы, возможно, хотели уйти, но сделали все, что могли, помогая мне своими знаниями и опытом. Я очень благодарен Вам, мой дорогой Фрэнсис, благодарен за Вашу всегдашнюю помощь, за Ваши советы и содействие, которое Вы с такой готовностью мне оказывали, за поддержку, на которую я всегда мог положиться.
Всегда больно расставаться с другом, и сегодня, уверяю Вас, мне особенно тяжело, тем более что друг такой давний, но я надеюсь, что мы расстаемся только в официальном смысле и что наша дружба, длившаяся так долго, продлится до конца.
Отставка Кноллиса мало повлияла на размеренный ритм жизни короля. Стамфордхэм взял на себя все первоочередные и многие не слишком важные дела. Остальные были распределены между двумя помощниками личного секретаря — подполковником сэром Фредериком Понсонби и майором Клайвом Уиграмом. Переживая потерю Кноллиса, премьер-министр говорил Стамфордхэму, как бы он хотел, чтобы король включил в число своих секретарей способного гражданского чиновника, «вместо того чтобы набирать их среди более-менее (главным образом — менее) подготовленных военных». Претензии Асквита были несправедливы в отношении всех троих.
Уиграм, как и Стамфордхэм, начинал службу в королевской артиллерии, а позднее перешел в индийскую кавалерию. Будучи адъютантом лорда Керзона, он попался на глаза сэру Уолтеру Лоренсу, который привлек его к организации первой поездки короля по Индии, еще в качестве принца Уэльского. Король, в свою очередь, назначил его по совместительству конюшим, а в 1910 г. пригласил в постоянный штат королевского двора на должность помощника личного секретаря. Хотя Уиграму было уже около сорока лет, в начале своей новой службы он вел себя подчеркнуто скромно. Обнаружив, что незнание языков серьезно мешает в работе, он стал в обеденный перерыв заниматься французским. Его английский отличался большим своеобразием. Зарекомендовав себя за время обучения в Винчестерском колледже выдающимся спортсменом, он на всю жизнь приобрел привычку даже официальную корреспонденцию пересыпать спортивными метафорами. Так, например, он мог написать проконсулу: «У короля еще никогда не было таких хороших министров, и это просто замечательно, что в случае необходимости мы можем вывести на поле такую сильную команду… Даже наш второй состав может победить большинство команд из других стран».