Король гнева полностью

Излишне говорить, что мои запасы сочувствия были на самом низком уровне.

— Хит, тебе стоит пойти и осмотреть свой нос.

Каждая секунда, которую они с Данте оставались в одной комнате, была еще одной возможностью для новых неприятностей.

Я бы поехала с ним в больницу, но, учитывая нынешнее настроение Данте, предложение уехать с ним больше навредит, чем поможет.

Хит посмотрел на меня, его глаза были измученными.

— Вив...

Из груди Данте раздался предупреждающий гул.

— Уходи. — сказала я. — Пожалуйста.

Он открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но смертельный взгляд Данте заставил его вскочить на ноги и выйти из комнаты без лишних слов.

Я подождала, пока не услышала, как хлопнула входная дверь, прежде чем наброситься на другого раздражающего, вызывающего мигрень мужчину в моей жизни.

— Да что с тобой такое? Ты не можешь просто так ходить и бить людей! Ты, наверное, сломал ему нос!

— Я могу делать все, что захочу. — сказал Данте, являя собой картину безжалостности. — Он заслужил это.

У меня в висках собралась головная боль.

— Нет, не можешь. Новость: наличие денег не освобождает тебя от последствий. Есть... правильный способ делать вещи, который не включает в себя насилие. Тебе повезет, если он не подаст на тебя в суд за нападение.

— Мне повезет? — прорычал Данте. — Ему повезло, что я не сломал ему больше, чем нос, за то, что он пришел в мой дом и пытался сорвать нашу помолвку.

— Я не говорю, что он прав. Я говорю, что можно было лучше справиться с ситуацией, чем открыто обвинять себя в нападении!

У Данте было достаточно адвокатов и денег, чтобы отмахнуться от такого обвинения, как от пустяка, но дело было не в этом. Дело было в принципе.

— Он прикасался к тебе. — Глаза Данте потемнели до полуночи. — Ты хотела, чтобы он тебя потрогал?

О, ради Бога.

— Ты не можешь этого делать. — Сказала я сквозь стиснутые зубы. — Ты не имеешь права врываться и строить из себя ревнивого жениха, когда ты игнорируешь меня уже несколько недель. Я пыталась поговорить с тобой о Хите после цветов. Ты отказался и сбежал в Вашингтон.

Его губы сжались.

— Я не игнорировал тебя, и я не сбегал в Вашингтон.

— Ты обходил меня стороной, избегал зрительного и вербального контакта, общался на пещерном наречии или максимум через третьих лиц. Это хрестоматийное определение игнорирования.

Данте уставился на меня, его лицо было как гранит.

Разочарование бурлило в моей груди и поднималось вверх по горлу.

— Ты то открываешься, то закрываешься. Ты целуешь меня, а потом уходишь. Мы танцуем этот танец туда-сюда уже несколько месяцев, и мне это надоело.

Я подняла подбородок, мое сердце дрогнуло под натиском нервов.

— Я просто хочу знать, раз и навсегда. Это все еще только бизнес, или это нечто большее?

На челюсти Данте сжался мускул.

— Это не имеет значения. Мы поженимся в любом случае.

— Это имеет значение. Я больше не буду играть с тобой в эту игру. — Мое разочарование переросло в гнев, превратив мои слова в лезвия. — Если это бизнес, мы будем относиться к нему как к бизнесу. Мы произведем наследника, будем улыбаться перед камерами на публике, а в частной жизни будем жить отдельно. Вот и все.

Это была не та жизнь, которую я бы выбрала, но я была слишком глубоко, чтобы отступить сейчас. По крайней мере, тогда я буду знать, где мы находимся, и соответственно корректировать свои ожидания.

Больше не нужно анализировать каждую крошку близости, искать то, чего нет. Не нужно больше надеяться, что Данте изменится и я стану одной из тех счастливиц, чей брак по расчету превратился в любовь.

— Прожить нашу частную жизнь, наедине? — Голос Данте упал до опасных децибел. — Что, блядь, это значит?

— Это значит именно то, как и звучит. Мы делаем то, что хотим, незаметно, и не спрашиваем друг друга об этом, пока это не влияет на наш... общественный имидж.

Мои слова сорвались, когда в его глазах разразилась буря.

— Ты говоришь об интрижке, Вивиан?

Мурашки в тревоге пробежали по моей груди и плечам.

— Нет, и дело не в этом. Ответь на мой вопрос. Это бизнес или нечто большее?

Он продолжал молчать.

— Хит был неправ в том, что пытался сделать, но ты расстроена, потому что... почему? Тебе угрожают? — Мои ногти впились в ладони. — Я не игрушка, Данте. Ты не можешь отбрасывать меня в сторону и подбирать обратно, только когда кто-то другой захочет меня.

— Я не думаю, что ты игрушка, — выдавил он из себя.

— Тогда почему тебя это волнует? Почему ты ударил Хита, когда именно ты, сказал мне не вмешивать в это наши чувства?

Снова тишина. Веревки на его шее заметно натянулись.

Напряжение было настолько сильным, что я чувствовала его вкус в своем горле, но я продвигалась вперед, не желая так легко отпускать его с крючка.

— Мы вместе только благодаря сделке, которую ты заключил с моим отцом. Какое тебе дело до того, что мой бывший снова появится в моей жизни? Ты же знаешь, что свадьба состоится в любом случае. — сказала я. — Ты боишься, что я разорву помолвку? Сбегу с Хитом и оставлю тебя в дураках перед твоими друзьями? Почему тебя это волнует?

— Я не знаю! — Сила его ответа ошеломила меня и заставила замолчать.