Невеста Натаниэля, Аделина Ван Бурен, отличалась исключительной красотой. В соответствии с модой, распространенной на Восточном побережье, она была одета в желтое платье с низким (но не слишком) вырезом и завышенной талией, сшитое на манер изысканных одеяний в греческом стиле, в то время невероятно популярных в Европе. Пока Натаниэль повествовал о своих злоключениях, на тонком, обрамленном прелестными белокурыми локонами личике читалось горячее сочувствие к жениху; голубые глаза светились любовью. Выслушав Натаниэля, девушка грустно вздохнула; потом, сложив на коленях тонкие руки, неодобрительно покосилась на ботинки жениха с налипшей на них грязью и его измятые штаны. Натаниэль пожалел, что не переоделся перед тем, как прийти к любимой. Он и так вышел за рамки приличий, появившись у порога Ван Буренов в столь поздний час — девять вечера. К счастью, родители Аделины были о будущем зяте высокого мнения. Веря в порядочность Натаниэля, они не боялись оставлять его наедине со своей дочерью. Ни для кого не было тайной, что влюбленные скоро поженятся.
— Что сказал твой отец, когда ты ему рассказал? — спросила Аделина.
— Его, как обычно, не было дома. Отец часто задерживается по делам фирмы. Ты знаешь, строительный бизнес отнимает много времени.
— А я думала, в январе работа затихает из-за погоды и всего такого.
— Отец проводит годовой переучет, — объяснил Натаниэль.
— Ах вот как. — Аделина склонила голову набок, и Натаниэль невольно залюбовался изящными линиями ее шеи и плеч.
— Я пересказал эту гадкую историю маме, но она даже не поняла, из-за чего я так злюсь. — Натаниэль вздохнул. — И я решил пойти к тебе. Знал, что ты поймешь.
— Я очень рада, что ты пришел, — с очаровательной улыбкой сообщила Аделина.
У Натаниэля закружилась голова. Невеста была красива, как ангел. Юноше так захотелось обнять ее, прижаться губами к ее губам, вдохнуть цветочный аромат ее волос. Он мечтал о моменте, когда сможет встать перед Аделиной на одно колено и просить ее руки и сердца. Скорей бы сделать любимой официальное предложение!
— Нам надо кое-что обсудить, — внезапно сказала Аделина. — Я обещала папочке, что серьезно с тобой поговорю.
Натаниэль внутренне сжался. Отец Аделины, преуспевающий коммерсант, владелец трех магазинов в Нью-Йорке и одного в Филадельфии, всегда производил на него впечатление сурового, властного человека. Натаниэль благодарил небо за то, что его отец с Ван Буреном в хороших отношениях.
— Поговоришь — о чем?
Аделина открыла было рот, собираясь заговорить, но тут же отвела взгляд и принялась с преувеличенным интересом рассматривать свои аккуратно накрашенные ногти.
— Скажи, как с тобой обращается твой начальник?
— Как обычно, — ответил Натаниэль. Вопрос поверг его в недоумение. При чем здесь старик Таттл?
— Папочка встречался с ним, говорил о тебе.
У Натаниэля перехватило дыхание, как от внезапного удара. Он растерянно поморгал, пытаясь прийти в себя.
— Зачем? — наконец выпалил он.
Аделина взглянула на жениха с улыбкой. Ее глаза излучали нежность.
— Тебе нравится работать на Таттла, дорогой?
— Нравится? Ну, не знаю. Пожалуй, я доволен. Эта работа вроде первого кирпичика в фундамент моей карьеры. Когда-нибудь у меня будет своя бухгалтерская контора. Подожди, увидишь.
— А ждать придется долго?
— Да нет. Лет пять, в крайнем случае семь.
— И сколько ты будешь зарабатывать?
Натаниэль пожал плечами:
— Кто знает? Это зависит от того, насколько успешно я буду привлекать клиентов.
— Ты будешь зарабатывать как твой отец?
— Поменьше, но достаточно, чтобы обеспечить нам достойное существование, — с беспокойством ответил Натаниэль. Его тревожило направление, которое принимал их разговор.
— А как мой папочка ты сможешь зарабатывать?
— Конечно нет. У твоего отца доход исчисляется шестизначными суммами.
— Шестизначными? А у тебя будут какие? — Аделина решила зайти с другой стороны. — Пятизначные, наверное?
Натаниэль промолчал.
— Неужели… четырехзначные?
— Точно.
Розовые губки Аделины задрожали, она горько вздохнула:
— Дорогой, я привыкла к образу жизни, который мне обеспечивает папочка. Мы, Ван Бурены, не сказочно богаты, но живем неплохо. Мне приятно, что всю грязную работу, вроде готовки и уборки, выполняют слуги. — Аделина пристально посмотрела на Натаниэля: — У тебя хватит денег на слуг?
Натаниэлю показалось, что ему проткнули грудь и через трубочку выкачали из легких весь воздух.
— Нет, — с безнадежностью в голосе признался он.
— Все ясно, — со значением сказала Аделина.
— Я ничего не понимаю, — пожаловался Натаниэль, — ты же давно знаешь, кем я работаю и чем собираюсь заниматься, и ты была не против… и тут вдруг… так внезапно…
— На самом деле я давно об этом думала, — ответила Аделина. — Я долго ждала подходящего момента, чтобы сделать тебе чудесное предложение.
— Это какое же?
— Пойти работать к папочке.
Натаниэль чуть не выпрыгнул из шикарного, обитого бархатом кресла.
— Пойти работать к твоему отцу?!
— А почему бы нет? — жестко спросила Аделина. — Через пять лет станешь управлять магазином и получать будешь в десять раз больше, чем в своей дурацкой фирме.
