По примеру их отца, оба мальчика предназначались к службе в Королевском военно-морском флоте. Однако если Дэвиду полагалось только пройти краткосрочную подготовку, прежде чем он приступит к исполнению своих обязанностей как принц Уэльский, то Берти предстояло сделать флотскую службу своей профессией. Первой ступенью было Королевское военно-морское училище в Осборн-хаусе, прежнем доме королевы Виктории на острове Уайт. Король Эдуард отказался поселиться в доме, где умерла его мать, и отдал его государству. Главное здание стало использоваться как офицерский реабилитационный госпиталь, а конюшенный блок был превращен в приготовительную школу для кадетов. Оказаться здесь было очень странно для двух мальчиков, которые навещали Пра (как называли Викторию) в этом доме в ее последние годы.
Берти было тринадцать лет, когда в январе 1909 года его приняли в училище; Дэвид поступил сюда двумя годами раньше. Пребывание в училище составляло резкий контраст с их жизнью в Сандрингеме — в отношении как бытовом, так и интеллектуальном. Согласно с традицией королевского дома, ни один из них прежде не общался с другими детьми своего возраста. В отличие от братьев, их ровесники (большинство которых до того учились в приготовительной школе) были привычны к разлуке с родителями и к дисциплине, к суровым бытовым условиям, плохой пище и тем странным ритуалам, которые считаются неотъемлемой частью образования в английском высшем обществе.
В обычае были притеснения и жестокие шутки. Братья не только не пользовались, в силу своего королевского происхождения, никакими поблажками со стороны своих будущих подданных — обоих изводили немилосердно. Дэвида один раз заставили участвовать в пародийном представлении казни Карла I, где он должен был высунуть голову в подъемное окно, а ему на макушку с силой опустили верхнюю раму. Берти, прозванного за хрупкое телосложение Сардинкой, его соученик как-то раз обнаружил в переходе, ведущем от столовой: он был плотно закатан в подвесную койку-гамак и звал на помощь. При том значении, которое придавали в училище командным играм, братья оказались в невыгодном положении, не имея опыта в футболе и крикете.
Затруднения Берти усугублялись плачевно низкой успеваемостью. Осборн был преимущественно техническим заведением с преобладанием математики, навигации, естественных и инженерных наук. Хотя Берти успешно справлялся с конкретными задачами инженерной и морской практики, с математикой дела обстояли катастрофически: он постоянно оказывался если не на последнем месте в классе, то близко к тому. Несомненно, его заикание тоже играло здесь некоторую роль. Хотя оно практически пропадало, когда он бывал с друзьями, на занятиях в классе оно возвращалось с удвоенной силой. Он был не в состоянии произнести начальную букву в слове «дробь», а как-то раз не сумел ответить на вопрос о том, что такое половина половины, из-за не поддающегося ему начального согласного в слове «четверть», — все это слагалось в злосчастную репутацию тупицы. Его отец, которому всегда лучше удавалось общаться с сыном на расстоянии, казалось, понимал его. «Уотт [помощник учителя] считает, что Берти стесняется в классе, — писал он Ханселлу. — Я полагаю, что отвечать ему мешает нежелание обнаружить свое заикание, но я надеюсь, что с возрастом это пройдет»[33].
Однако на это потребовалось несколько лет. На выпускных экзаменах, состоявшихся в декабре 1910 года, Берти был шестьдесят восьмым из шестидесяти восьми. «Боюсь, я не смогу скрыть от вас тот факт, что П. А.[34] провалился, — писал Уотт Ханселлу. — Он в последние несколько дней был просто вне себя от радости, что возвращается домой, и, поскольку, к несчастью, это были дни экзаменов, все кончилось крайне плачевно».
Вскоре умер его любимый дедушка, Эдуард VII. 7 мая Берти выглянул из окна своей старой классной комнаты в Мальборо-хаус и увидел, что королевский штандарт над Букингемским дворцом спущен до середины флагштока. Два дня спустя, одетые в форму военно-морских кадетов, он и Дэвид наблюдали с балкона Сент-Джеймского дворца церемонию провозглашения их отца королем. В день похорон деда они маршировали за его гробом от вокзала в Виндзоре до часовни Святого Георгия.
Вступление на престол их отца означало, что Дэвид был теперь первым по линии престолонаследования, а Берти — вторым.
Незавидные академические результаты не помешали Берти перейти к следующей стадии образования — в Королевском военно-морском колледже в Дартмуте, где Дэвид учился уже последний семестр. Здесь снова Берти приходилось терпеть неизбежное сравнение со старшим братом (который и сам не отличался большими академическими способностями). «Можно только пожелать, чтобы у него было побольше энергии и энтузиазма принца Эдуарда», — писал Уотт[35].