Зашла в ординаторскую, по привычке повесила сумку на вешалку, скинула босоножки, сарафан, одела хирургичку, шапочку, кроксы, настраиваясь на работу. До обеда все проходило в обычном режиме, обследования, назначения, направления, потом начался какой-то дурдом, пропали психотропные лекарства строгой отчетности из процедурного кабинета. Весь медперсонал собрали в ординаторской, сам главврач проводил внутреннее расследование, отсеяв тех, кто не заходил в процедурный, под подозрением осталось трое, я и две медсестры. Николаевна не стесняясь в выражениях приступила к обыску личных вещей вывернув мою сумку обнаружила пропажу.
– Как это понимать, Мирослава Игоревна – взревел главврач выпучивая на меня глаза.
– Я их не брала – в недоумении смотрю на ампулы не веря в абсурдность ситуации.
– Вот уж от кого не ожидала – фыркает Николаевна – в тихом омуте как говорится – язвительно – что будем делать Иван Федорович, надо вызывать полицию.
– Да подожди ты – в гневе машет рукой – девочки вы свободны – говорит медсестрам, которые с пренебрежением пялятся на меня – Мирослава, это серьезное преступление, хищение препаратов в медучреждении подлежит уголовной ответственности, тебя посадят, ты понимаешь, запретят в течении трех лет заниматься врачебной практикой, я должен буду уволить тебя по статье, о чем ты думала?
– Иван Федорович, я не брала эти ампулы, у меня даже ключей нет от шкафа, вы прекрасно знаете, что к препаратам я не имею никакого отношения, посмотрите по камерам, кто заходил в ординаторскую и процедурный, мне их кто-то подложил, другого объяснения у меня нет – говорю в шоке от происходящего.
– Да что мы с ней тут возимся – возмущается Васильева – пусть полиция разбирается, строила тут из себя такую правильную овцу, тьфу – гневно – воровка, а может и наркоманка!
Дальнейшие события мелькали со скоростью света, приехала полиция, главврач заявил о преступлении, коллеги обливали грязью, меня задержали на сорок восемь часов до выяснения всех обстоятельств по делу. Пока ехали в участок в голове крутился разговор с Багировым, о том что Клим превратит мою жизнь в ад, в этот момент я еще питала иллюзии, что в полиции во всем разберутся.
Со мной никто не церемонился, грубо вывели из машины повесив ярлык злостной преступницы, провели по серому коридору лязгая железными затворами. Когда же попала в камеру предварительного содержания где находились бомжихи от которых жутко воняло, алкоголички, проститутки с трассы, с глаз спала пелена и пришло понимание реальности.
Мою жизнь, богатый ублюдок играючи пустил под откос, если я буду сидеть сложа руки, он доведет начатое до конца, учитывая его возможности, глазом не успею моргнуть как окажусь в тюрьме, через год обо мне все забудут. Кому нужна эта гордость и принципиальность если на кону стоит дальнейшая судьба, карьера, цена слишком высока чтоб так рисковать разрушив собственными амбициями свое будущее.
Окончательно убедилась в правильности принятого решения в кабинете у дознавателя, который сразу дал понять, что не намерен искать правду, материалы передаст следователю, который будет вести дело, о мере пресечения суд через пару дней вынесет постановление. Воспользовалась правом на телефонный звонок, позвонив Багирову вкратце объяснив ситуацию, согласилась на его условия.
Сидя в вонючей душной камере, потеряла счет времени находясь в абстракции, в голове не укладывалась реальность происходящего, никогда не думала, что окажусь в роли преступницы и буду зависеть от желания и воли мужчин. Всю ночь просидела на неудобной лавке с каждой минутой теряя надежду, самые страшные предположения крутились в голове, от отчаянья и безысходности хотелось выть, едва держалась чтоб не разреветься ругая себя за доверчивость и беспечность.
Тучный полицейский брякнув замком выкрикнул мою фамилию приказал идти на выход, устало поднялась, пропитанный потом сарафан прилип к телу, голова раскалывалась и гудела, ничего не соображая шла на ватных ногах по тусклому коридору. Когда мне выдали мои вещи и объявили, что я свободна в услышанное долго не могла поверить таращась на сотрудника полиции. Вышла на улицу глубоко вдохнув свежий воздух, яркое солнце стояло в зените, обжигая лучами, беззаботные прохожие пробегали мимо, машины мчались по дороге, город продолжал отстукивать свой ритм.
– Мирослава Игоревна – услышала голос Платона – садитесь в машину – открыл заднюю дверь мерседеса, кивнув, спустилась по ступенькам, нырнула в прохладный кожаный салон, еще раз взглянула на это страшное место увидев, как Васильеву заводят в участок – хотите пить – протянул мне бутылку воды.
– С удовольствием, спасибо – взяла открывая крышку отпивая маленькими глотками.
– Вы можете поспать – выруливает на дорогу – до Питера как минимум час, может вы есть хотите?
– Мы уезжаем в Питер – удивляюсь
– Приказ Демида Мироновича – кивает – мой вам совет, отдохните пока едем.
Открыла глаза не сразу понимая где нахожусь, машина двигалась по тускло освещенной парковке, плавно останавливаясь замедляя ход.
