Стукнула об косяк дверь, и сквозь проем показалась рука с перекинутым через неё белым полотенцем.
— Ужин заказывали?
Фили, с повязанным поверх кольчуги белым передником, стоял в проеме, широко улыбаясь. Поварской колпак закрывал светлую шевелюру. Гном торжественно держал перед собой сервированный поднос с белой розой в бокале, изогнутой салфеткой и толстой зажженной свечой.
Торин аккуратно пересадил девушку на кровать. Жанна, хоть и была в одежде, тут же натянула на себя одеяло. И все-таки покраснела. Она еще чувствовала вкус поцелуев короля гномов на своих губах, и это казалось ей очень заметным для окружающих — особенно для его хитро улыбающегося племянника…
«Я, наверное, не смогу еще есть, — хотя Жанне было жаль разочаровывать своих заботливых гномов. Бросила взгляд на наваристый бульон и ароматный хлеб. — А, может, и смогу!»
Фили щурился и никуда не уходил, всем своим видом показывая, что знает гораздо больше, чем может сказать. Торин недовольно двинул бровью, и лишь тогда принца как ветром сдуло.
— Только попробуй не съесть.
— А то что? — Жанне стало смешно. — Силой затолкаешь?
Гном нахмурился, не говоря ни слова. Но так сурово смотрел из-под сведенных бровей, что она решила не спорить, боясь осуществления своих так не вовремя сказанных слов, и вмиг все доела.
— Сколько прошло времени? — спросила она, отодвинув поднос.
— Три дня, — вздохнул Торин. — И выезжать надо не позднее послезавтрашнего рассвета…
— Так долго! А если…
— Даже не вздумай, — усмехнулся гном, прочитав надежду в ее глазах. — Мы проведем здесь еще две ночи, и это не обсуждается.
Уселся рядом с ней, вытащил Каранлах из ножен. С интересом проверил бритвенную заточку красного лезвия, сверкнувшего недовольно, и сразу порезался.
— Ого! — удивленно воскликнул гном. — Такого еще не бывало. Он ревнует! Он твой, и только твой.
— Он служит мне, мой король, а я — тебе… — Жанна убрала меч подальше. Не удержавшись, прильнула к Торину, свернувшись калачиком на его груди.
— Просто люби меня, Жанна, — вздохнул он.
Все сразу сложилось. Незачем думать о темном грядущем. Бед и проблем всегда полно, что в прошлом, что в будущем. Во всех мирах и вселенных! Но пока они вдвоем — все преодолимо, нет ничего невозможного и несбыточного. Даже с самой судьбой, злобно скалящейся и грозящей им черной клюкой, можно еще поспорить и вырвать из ее пасти ставшие дорогими Жанне жизни…
========== Часть 32. Прощание с Эсгаротом ==========
На следующий день Жанне стало гораздо лучше. Но, подчиняясь слову Торина, она почти не вставала, разве что изредка и ненадолго. Собиралась с силами перед дорогой: все-таки три дня на лодке… Король ушел от нее с тяжелым вздохом, еще раз пригрозив всеми возможными карами за неповиновение. Нужно было проверить оружие и собрать в дорогу все, что не отправили с погонщиками.
С самого утра, едва свои, вернее, уже — их — покои покинул Торин, к Жанне с ежедневным визитом зашел важный Оин. Несмотря на все его спокойствие и невозмутимость, Жанна очень стеснялась старого гнома при перевязках. А он остался весьма доволен скоростью заживления ран и ушел быстрее обычного.
Потом ввалились племянники короля, неся полные пригоршни редких здесь свежих фруктов. Розовые полупрозрачные сливы были просто медовыми. Жанна сразу съела несколько, не удержавшись, перемазывая пальцы и закапывая на простыню. Фили поглядывал хитро, но, видимо, держал язык за зубами.
Они тоже ушли довольно быстро. Вернее, ушел Фили, а Кили так и остался у двери в карауле. Потом Фили вернулся, уставший и довольный, но сразу же пропал Кили: не меньше, чем на полдня. Жанна даже думать не хотела, чем они там занимаются.
В обед ее посетил Двалин. Молчал, сжимая кулаки, преисполненный тяжелой мужской злобой. Но девушка знала — злится он не на нее. Похоже, гном был недоволен, что нельзя этого мерзавца убить еще раз. Желательно, голыми руками. Потом печально глянул на Жанну и даже погладил по голове, так что она ощутила себя еще более замученной, чем видела в зеркале. После того вечера на синей реке Двалин стал по-другому относиться к девушке. Более уважительно, что ли. Это ее необычайно радовало. Как-никак, лучший друг ее… хотелось бы думать, короля, а чуть не выскочило: мужчины, мужа. Пусть даже они и не венчаны.
Жанна едва сдержала слезы, проводив Двалина взглядом. К страданиям тела добавились мучения души, жалящие куда больнее.
Хорошо, что осталось два дня. В походе будет не до проявлений чувств, кроме преданности, с ее стороны. И королевской заботы со стороны Торина. Вот именно — королевской, не более того. Ее королю принадлежит все — ее меч, ее жизнь. И ее честь. Незачем мечтать о большем.
