— Так говоришь, ты человек? Настоящий мужчина, знающий, что такое война? Воин, готовый на все ради победы. Я знала много таких. Может, заслужишь право так называться? Убей меня, и камень твой. А Трандуил только порадуется своей доле, он ведь его у тебя просил?! И золото даст в обмен — возможно. Ведь для холодного эльфа драгоценные камни превыше всего, и уж точно превыше одной человеческой жизни.
Бард молчал. Жанна яростно продолжала:
— Но Бард, задумайся, прошу тебя! Ты, наследник властителей великого города людей, ты, приехавший под стены Эребора убивать и умирать — это ли тебе надо?!
— Откуда ты знаешь, что мне надо? И что просил лесной король?.. — отрешенно спросил Бард, не сводя с алмаза зачарованного взгляда.
«Похоже, все зря», — горько думала Жанна, глядя на то, как меняется его лицо — словно камень поглощал душу, заставлял замолчать сердце.
Человеческая сущность переменчива. Этот камень — соблазн, великий соблазн для всех, кроме гномов. Для них он — реликвия, «святой Грааль»… А для людей — лишь деньги и власть. Поверить в честность и благородство Барда было безумием с ее стороны.
Что она наделала? Она подвела Торина.
— Жанна, ты, видно, безумна, — произнес Бард, не дождавшись ответа. Он говорил очень медленно, словно думая о другом. — Принести сюда Сердце Горы. Впрочем, как все твои гномы. Четырнадцать против армии эльфов… Нет выбора!
Аркенстон, словно живое сердце, трепетал на его ладони. При свете дня, забрезжившего за полотняной стеной шатра, на него невозможно было смотреть — он полыхал огнем, он ослеплял, он был ярок, как все звезды мироздания… И невероятно притягателен.
— Он слишком хорош для Трандуила — он может принадлежать лишь одному… — а вот глаза Барда в отблесках света казались совсем черными. — Ты не понимаешь, нет. Этот камень дорогого стоит. Это мечта. Дейл! Дейл в блеске былого величия и новой славы. С таким камнем весь мир будет лежать у моих ног… Разве можно отказаться от такого? За Аркенстон Торин отдаст все. И не только Торин. А одна жизнь — это и правда невысокая плата за мечту. За Город. Город — любимый и проклятый…
Жанна опустила голову, закрыла глаза в ожидании удара… Прикосновения к плечу заметила не сразу.
— Забери свою побрякушку. Хватит с меня проклятий.
Далеко отсюда, на берегу Долгого Озера Ингрид, вздохнув, открыла глаза.
— Говори, если тебе есть, что сказать, — хмуро продолжил Бард. — А Сердце Горы принадлежит только гномам и твоему королю, как альбом моего отца — людям Эсгарота. Надеюсь, я не пожалею о своем решении. Хотя мне уже все равно.
«Все-таки — друг», — улыбнувшись, подумала Жанна.
— Я хотела предложить тебе вот что…
========== Часть 39. Переговоры. Эльфы, гном и люди ==========
Король лесных эльфов сразу откликнулся на вежливое приглашение, которое передал ему пожилой гондорец — даром, что оно было весьма ранним. Одним плавным движением он вошел, почти втек, в шатер к Барду, и, гордо откинув голову, увенчанную костяной короной, окинул присутствующих ледяным взглядом.
В углу шатра замер кряжистый, несмотря на немаленький для своей расы рост, светловолосый гном, опираясь на двуручную секиру. Его огненно-рыжая борода заплетена была в две толстые косы, с запасом засунутые под широкий, расшитый бисером кожаный пояс. Вьющиеся светлые пряди, как и две косы у висков, отливающие на концах закатным пламенем, спускались далеко ниже плеч и для удобства кое-где были перехвачены заколками. Все это напоминало эльфу прическу Подгорного короля и изрядно раздражало его этим напоминанием. Гном, обликом и статью напоминавший барельеф воителя древности, стоял, нахмурив широкие брови цвета спелой пшеницы, и зыркал вокруг голубыми глазами.
Трандуил невольно бросил взгляд на его оружие. Секира из красного металла, покрытая сложным геометрическим узором, за годы активного использования обрела особый, хищный блеск. Острый широкоугольный обух и само изогнутое, чуть удлиненное лезвие с трапециевидными зазорами были настолько совершенной формы, что у знатока, каким считал себя король лесных эльфов, просто дух захватило. Витой орнамент с отделкой из золота и серебра перекликался с красной рукоятью. Большая редкость, сразу видно, вещь, единственная в своем роде. Трандуил замечал такое и сразу возжелал обладать подобным. Возможно, и в этот раз…
Темноволосый гондорец, войдя за ним следом, встал у входа и положил руку на рукоять меча.
— Я вижу здесь Даина Железностопа? — удивленно протянул лесной король и, с поворотом, медленно наклонил голову к плечу, будто прислушиваясь к чему-то отдаленному и интересному только ему. — Похоже, вы договорились? Наши требования удовлетворены?
— Требования выполнены, — негромко выдал потомок Гириона.
— Не думал я, что этот упрямец-гном так быстро согласится, — поразился Трандуил. — Мой дорогой Бард, я рад иметь с тобой дело!
