ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
Триады Гонконга
1
Когда Александр Турецкий вошел в кабинет зам – прокурора России Константина Дмитриевича Меркулова, его внимание сразу привлек мужчина лет тридцати двух — тридцати трех, одетый в темно-серый костюм, хорошо сидевший на его ладной фигуре. Мужчина стоял возле полуоткрытого окна, курил, пуская дым на волю, и, видно, не заметил прихода Александра, потому что даже не обернулся.
Вызывали, Константин Дмитриевич?
Ты что? — удивился Меркулов. — С каких это пор мы перешли на «вы»?
При посторонних, Константин...
В этом кабинете посторонних не бывает. Полковник внутренней службы Саргачев Валерий Степанович.
Ма-ать моя мамочка, я большевик... — протянул Турецкий. — Валера! Сколько лет, сколько зим!
Саргачев подошел, протянул было руку для пожатия, но Турецкий, широко улыбнувшись, раскрыл объятия.
Забурел, Валера, забуре-ел... А силенки, пожалуй, еще прибавилось. По спине-то валуны перекатываются! Так сколько мы с тобой не виделись?
Семь лет и три месяца.
Как всегда, математически точен.
Друзья-товарищи, значитца? — усмехнулся Меркулов. — Добро-о.
В Свердловском районе бегали.
И что выбегали?
Были дела.
Делишки. Районного масштаба, — уточнил Саргачев.
Турецкий остро глянул на бывшего своего соратника по работе в Свердловском районе, где оба трудились следователями, Турецкий — прокуратуры, а Саргачев — милиции, и вдруг почувствовал то ли смущение, то ли сожаление от того, что он, как школяр, как сентиментальный мальчик, кинулся с объятиями к человеку, с которым действительно не встречался семь лет и три месяца.
Тебе сколько брякнуло, Валера?
Мы же одногодки, Александр Борисович! И снова кольнуло Турецкого хоть и шутливое, но обращение на «вы». Да, перед ним сидел не молоденький лейтенантик, выпускник юридического факультета МГУ, а человек, умудренный жизнью, полковник внутренней службы. Чем он занимается? Какие дела ведет? Почему он, Турецкий, не знает?
На Огарева сидишь?
Работаю. Сидят в Матросской Тишине, — улыбнулся Саргачев.
Спасибо. Просветил, — тоже улыбнулся Александр.
От делишек районного масштаба перейдем к делам масштаба международного, — вступил в разговор Меркулов. — Надеюсь, Саша, тебе известен Кузьминский, вождь либерал-социалистической партии?
Кто ж его не знает? Шумит много.
Дошумелся. Прошлой ночью в публичном доме Гонконга он был заколот кинжалом.
Надеюсь, не в спину? — помолчав, спросил Турецкий.
Смотришь в корень. Именно в спину. Как выражаются иностранцы, во время занятия любовью с молодой проституткой.
Не хочешь ли ты меня отправить в Гонконг за трупом?
На то есть спецслужба. Привезут и похоронят. Если не на Новодевичьем, то уж на Ваганьковском — точно. И народишко соберется. Дураки не перевелись.
Дело и впрямь международного масштаба, — задумчиво произнес Турецкий. — Что он забыл в Гонконге?
И опять смотришь в корень. Этот вопрос ты и должен разрешить. В общих чертах обстановочку я тебе обрисую, а конкретно, в деталях, картину представит полковник Саргачев. Он, между прочим, специалист по Гонконгу.
Наркотики? — Турецкий обернулся к Валерию.
Сейчас — да. Но назревают события и покруче. Поговорим.
Гонконг Гонконгом, но меня больше интересует Россия, — продолжил Меркулов. — Афганская марихуана, азербайджанский метадон, украинская маковая соломка, среднеазиатский опиум, анаша и различные варианты «синтетики» несколько поднадоели нашим наркоманам. Подавай им героин! Как чистокровным американцам! И появился. Правда, не ослепительно белый, как в Америке, погрязнее, шестидесятипроцентный, с коричневатым оттенком, но героин! Был он в стране, разумеется, и раньше, но в количествах мизерных, особой опасности не представлял. Теперь ситуация иная. Я не скажу, что он хлынул потоком, нет, до этого не дошло. Но когда дойдет, будет уже поздно. По нашим данным, перевалочным центром героина стал Воронеж. И не потому, что в этом городе вдруг ни с того ни с сего появились люди, «севшие на иглу», не потому, что там живут мультимиллионеры, ибо грамм чистого героина стоит порядка ста пятидесяти долларов, а потому, что именно Воронеж в стратегическом отношении, по мысли заинтересованных лиц, в плане распространения отравы по всей стране, явился местом наиболее подходящим. В самом деле, через город проходит трасса Москва — Ростов, сеть дорог, соединяющая Воронеж с другими областными центрами, рядом ридна матка Украина, железнодорожный узел. Я уж не говорю о проселках, тропах, тропинках, ну и так далее... Гуляй, Ваня!
Ваня? — насторожился Саргачев.
Присказка такая.
Не Ваня ли Иванов, по кличке Бурят?
