Незнакомец, подобно тому, как и на допросе у епископа, и в тюрьме, казался и здесь совершенно равнодушным к своей судьбе.
Кохан спросил его, как он намерен поступить. Он в ответ пожал лишь плечами.
Фаворит короля был недоволен, что не получил никакой благодарности за оказанную помощь. Сидевший даже не встал при его входе.
Низко опущенный капюшон увеличивал любопытство Равы.
- Мы вам помогли освободиться из рук епископа, - произнес Кохан, который не имел бы к вам сострадания. Кто знает? Может вы и жизнью поплатились бы.
- Жизнью? - пробормотал черный вождь. - А жизнь это что? Умереть ведь надобно...
Он говорил медленно, насмешливым тоном: голос его казался знакомым.
- Кто ты такой? - спросил Кохан, приблизившись к нему.
- Человек; поэтому я должен умереть так же, как и ты, - равнодушно ответил бичевник.
- Если ты хотел нести наказание за свои грехи, - отозвался Кохан, то значит, жизнь в твоих глазах имеет какую-нибудь цену. У тебя будет время для того, чтобы каяться.
Черный вождь ничего не ответил. Кохану было досадно, и он начал терять терпение.
- Куда же ты думаешь направить свои стопы? - спросил он.
- В свет, искать таких же, как я, и идти дальше, призывая грешников к покаянию.
- Вас схватят.
Кающийся пожал плечами.
Не добившись от него ответа, раздраженный его сопротивлением, Кохан, пробормотав что-то, ушел, стукнув дверьми.
Когда Казимир собирался вечером лечь спать, Кохан начал ему рассказывать о своем свидании и о разговоре с вождем бичевников. Король был очень заинтересован этим рассказом.
- Кто же этот человек? - спросил Казимир.
- Он не желает ни показать своего лица, ни сказать что-нибудь о себе, - произнес Кохан, - а я присягнул бы, что его где-то видел и слышал его голос...
Казимир задумался и, лежа уже в постели, позвал обратно уходившего фаворита.
- Кохан! Я должен увидеть этого человека.
Рава энергично этому воспротивился.
- Ваше величество, это зрелище не для вас, - произнес он. - Оно вас не развеселит, а печали у вас и так достаточно. Вы от него ни слова не добьетесь.
- Я? - спросил король. - Я?
- Он дикий.
- Я хочу видеть дикого, - повторил Казимир.
Рава ничего не ответил и ушел. Он полагал, что король забудет о своей фантазии, а он тем временем сплавит бичевника из замка. Но на следующее утро король два раза настойчиво напомнил ему о том, что он должен увидеть этого человека.
Когда Казимир так настойчиво проявлял свою волю, Рава не смел ему противоречить.
Король приказал Кохану, чтобы вечером он его проводил к таинственному кающемуся.
Опасаясь, что дикий человек, не зная в лицо короля, может его принять так же, как и Кохана, и желая этого избегнуть, Рава побежал к нему, чтобы предупредить его, что добродетельный и милосердный король желает его видеть.
- Зачем? - произнес он. - Король мне не нужен, и я ему тоже не нужен; мой король теперь на небе, я его одного знаю... Тот, который когда-то был моим королем, убил мою семью, обесчестил мою сестру, убил отца, присудил к изгнанию весь мой род...
Говоря эти слова, он встал, приподнял капюшон и Кохан с ужасом увидел лицо Амадея, брата Клары, вид которого когда-то напоминал королю о самых тяжелых минутах его жизни и служил как бы предвестником несчастья.
Кохан испугался и хотел немедленно побежать к Казимиру, чтобы не допустить этой встречи, но в сенях послышались шаги. Дрожавший Рава преградил дорогу королю.
- Ваше величество! Вам нельзя видеть этого человека.
Выражение лица фаворита, вместо того, чтобы напугать Казимира, возбудило еще больше его любопытство. Он насупился.
- Пусти меня, - крикнул он грозно, - пусти!
Кохан упал перед ним на колени.
- Я не пущу вас! - воскликнул он, хватаясь за одежду короля.
Но Казимир вырвался из его рук и, направившись смелыми шагами к дверям, открыл их. Черный вождь сидел, опираясь на руку, с закрытым лицом, и при входе короля не поднял головы.
Казимир хлопнул его по плечу.
- Встань, говори, кто ты такой? Я хочу видеть твое лицо.
Вздох вырвался из уст сидевшего; он выпрямился и, худой черной рукой откинув капюшон, встал, не говоря ни слова; король, узнав его, побледнел и отодвинулся на шаг.
- Это ты? - спросил он, изумленный.
Наступило продолжительное молчание.
- За какие грехи ты себя наказываешь? - спросил Казимир.
Амадея устремил взгляд на него.
- За какие? Может быть за твои, король! - произнес он насмешливо. - Я каюсь и молю Бога, чтобы перестала литься наша кровь, чтобы не все Амадеи закончили свою жалкую жизнь, разорванные лошадьми на четыре части... Я несу наказание и за вас, чтобы Господь простил и вас за то, что вы дали приют последнему из нашего рода.
Взволнованный король молча слушал.
- Ты уже покаялся, - произнес он после короткого перерыва слабым голосом. - Возвратись...
- Куда? - спросил с насмешкой Амадей. - Там, куда я хотел бы возвратиться, на моей родине меня ожидают лишь воспоминание о преступлении, стыд и могила... а здесь? Чужая страна... Я хотел прикрепиться к ней... не мог... Душа моя упорно рвется в другое место!.. У меня своего дома нет, и я не хочу его иметь...
- Желаешь ли ты чего-нибудь от меня? - спросил король тихим голосом.
