Жигка смеялась. Лесть, в какой бы она форме ни была преподнесена, хоть в самой неискусной, всегда оказывает влияние. Девушка, вначале казавшаяся неприступной, засмеялась и стала ласковее. Игривая улыбка замелькала на ее губах, она вызывающе глядела на него, не вырывала своих рук и не сердилась, когда он, во имя прежнего знакомства, позволял себе обнимать ее. Она находила, что в достаточной степени соблюла свое достоинство, не поддавшись ему сразу. Они уселись рядом на скамье. Кохан снова начал расспрашивать.
— Чем больна княгиня?
Продолжительное молчание, предшествовавшее ответу, указывало, насколько Житка затруднялась ответить на этот вопрос.
— Княгиня, — шепнула девушка, опустив глаза, — она… она не хочет вторично выходить замуж. Она недавно овдовела, а про вашего короля тут рассказывают страшные вещи.
— Кто? Что? — спросил Кохан, возмущенный. — Это клевета!..
Житка, которая умела искусно подслушивать, прекрасно знала всю историю Амадеев, о которой Агнеса шепотом рассказывала.
— Клевета, — сказала она, взглянув на своего собеседника, — ну, а это кровавое происшествие с дочерью Амадея!
— Это ложь! — воскликнул Кохан, возмущенный. — Наш король невиновен.
Житка не дала ему говорить.
— Я не знаю, — произнесла она торопливо, — но при нашем дворе ваш король имеет врагов. Они настроили Маргариту против него; от них все исходит; это и есть причина ее болезни…
Кохан насупился.
— Она очень больна? Действительно ли она больна? — спросил он.
— Она больна и не со вчерашнего дня, но с тех пор как вынуждена была дать отцу слово.
— А что же будет со свадьбой? — спросил Кохан.
— Вероятно, вам придется обождать, — вздохнула девушка.
Кохан притворился, что он интересуется свадьбой ради себя лично, чтобы повеселиться и потанцевать. Он вздыхал, стараясь себе снискать доверие девушки. Ему удалось выведать от нее о роли, которую играла старая Агнеса, и даже про источник, откуда стала известна история об Амадеях, о Пеляже. Условившись с девушкой, где им снова встретиться, он отправился к королю. Но он не застал дома Казимира; маркграф, желая развлечь гостя, пригласил его с собой пойти посмотреть приготовления к турниру.
Вскоре зашел разговор о назначении дня свадьбы, с которой Казимир хотел поторопиться.
Своевольный старый Ян, не обращая внимания на болезнь дочери, хотел отпраздновать свадьбу в день святой Маргариты, как раз в день именин княгини… До назначенного им срока осталось достаточно времени, чтобы все приготовить, а также для выздоровления княгини.
Казимир должен был примириться с решением своего будущего тестя и ждать дня святой Маргариты. Между тем не жалели никаких расходов и трудов, чтобы развлечь коронованного гостя и его сотоварищей.
Город принял праздничный вид. На рынке расставлены были столы для угощения народа, музыка играла на крыльцах башен и у ворот. Почетная стража торжественно проходила по улицам. В замке назначено было пиршество и турнир, вечером же должны были танцевать и петь.
Вся эта программа соответствовала обычаям, и, несмотря на то что болезнь Маргариты всех неприятно расстроила, пришлось готовиться к ее выполнению.
Старый король надеялся на то, что болезнь не имеет грозного характера и что отдых и спокойствие восстановят силы дочери и дадут ей возможность выйти к гостям.
Казимир старался притвориться веселым, но в действительности сильно беспокоился. Когда он забывал о необходимости казаться веселым, он впадал в задумчивость и как бы каменел. Тщетно маркграф Карл старался его развлечь.
Место для турнира уже было огорожено веревками; были назначены судьи и развешаны щиты участников турнира. Маркграф вместе с гостем, в сопровождении следовавших за ними придворных, обошли всю площадь, но казалось, что польский король мало интересуется этими рыцарскими состязаниями. Они вскоре возвратились в помещения маркграфа, где могли, оставшись наедине, поговорить друг с другом. Казимир жаждал разговора. Карл живой и нетерпеливый, не умевший ни минуты оставаться без занятий, лишь только ввел своего гостя к себе в комнату, взял в руки кусок дерева и по привычке, усвоенной им с детства, начал его выпиливать.
Это было его любимым занятием, даже при гостях. Первая попавшаяся ему палка или кусок дерева служили ему для выпиливания часто довольно комичных и странных фигур.
Король глядел на него с удивлением; лицо Казимира теперь, когда они очутились вдвоем, выражало глубокую печаль.
— Маркграф, мой брат и друг сердечный, — произнес он, чувствуя необходимость излить свою душу, — вы знаете, как я дорожу мыслью породниться с вашим домом. Я мечтал об этом, еще не видевши Маргариты; теперь, узнав ее, я еще сильнее жажду этого счастья… Но… княгиня…
Карл быстро поднял глаза, устремленные на работу.
— Разве вы женщин не знаете? — отозвался он. — Они имеют свои странности, свои слабости, надо быть к ним снисходительным и многое им прощать. Маргарита недавно понесла большую потерю, лишившись ребенка. Имейте к ней снисхождение.
