– Я никому не скажу: слово рыцаря! – воскликнул с чувством Вит, наслаждаясь тем, как прекрасно это прозвучало. Впервые после своего посвящения он дал эту клятву. Про себя он, правда, недоумевал, к чему такие предосторожности. Прожив в Иерусалиме совсем недолго, он уже успел заметить, что здешние женщины не отличались чрезмерной робостью и не слишком боялись пересудов. Впрочем, это его не касается.
– Даю слово рыцаря, что не выдам тайны, – повторил Вит, протягивая Ренальду руку.
– Весьма вам обязан, рыцарь, – пожимая ее, отозвался тот. – С женщинами, когда они заупрямятся, ох как трудно сладить!
Конские копыта цокали по камням. Час был еще ранний, поэтому жара пока не особенно ощущалась. Всадники ехали парами – Изабелла с Ренальдом впереди, Сибилла и Лузиньян сзади. Гора Соблазна была уже совсем близко. Изабелла разочарованно смотрела перед собой: обычный, не слишком высокий холм, усеянный какими-то глыбами. Соседние горы ничем не отличались от этой, и издалека трудно было разобрать, громоздятся ли на них развалины построек, возведенных здесь некогда рукой человека, или это валуны, которые во времена сотворения мира сбросили на землю мятежные ангелы.
– Уверяю вас, принцесса, что и вблизи это выглядит ничуть не лучше, – ворчал Ренальд.
Сибилла не обращала внимания на возгласы сестры, да и вообще не замечала Горы Соблазна. Словно завороженная смотрела она на едущего рядом Лузиньяна. Катрин де Ла Хей была права: красив как ангел! Интересно, о чем думает ее молчаливый спутник?
Она задала этот вопрос вслух. Вит ответил ей обворожительной молодой улыбкой.
– Завтра я возвращаюсь домой, и, признаться, все мои мысли сейчас – только об этом, – проговорил он, смущенно отводя глаза.
Впервые в жизни очутился он в обществе такой женщины. Эти родственницы Ренальда, должно быть, знатные дамы: надушены, нарумянены, холеные ногти накрашены! Та, что впереди, еще совсем ребенок – зато старшая… Какой необычный взгляд, какая волнующая плавность в движениях! Трудно даже сказать, красивая она или нет. Пожалуй, красивая, но прежде всего – она другая. Не такая, как матушка, как Люция, не такая, как все те девушки, которых он бывало целовал. Никто с ней не сравнится!
Они молча ехали друг подле друга. Впереди, не переставая, болтала и шутила со своим спутником Изабелла. Хотя Гора Соблазна обманула ее ожидания, она все-таки была довольна прогулкой. Особенно веселило ее то, что все во дворце думают, будто они сейчас благоговейно молятся в монастыре за счастливое замужество Сибиллы.
– Совет да любовь, сестра! – дразнила ее Изабелла.
Сибилла сердито вздергивала плечи. Сестрице хорошо смеяться: не ей делить ложе со щербатым брюзгой! Принцесса нахмурилась и погрустнела. И зачем только она настояла на этой поездке? Ничего интересного на Горе Соблазна, конечно, нет: даже отсюда видно, что там одни голые камни. Вот красивый ее кавалер, с безразличным видом скачущий рядом, – это частица настоящей жизни, той, которой она никогда не познает, которая проходит мимо нее… Этот юноша, счастливый и довольный, завтра отправится домой. Должно быть, там его ждет милая, они любят друг друга, поэтому он и улыбается так блаженно, говоря о предстоящем отъезде…
Расстроенная, Сибилла ехала понурясь, не поднимая глаз от серой каменистой дороги. Пользуясь случаем, Вит пригляделся к ней пристальнее и нашел, что все-таки она красивая. Определенно красивая: нежная округлость щек, длинные ресницы, тонкая шея… Только отчего она так грустна? Может быть, и она тоскует о ком-то далеком?
Очнувшись, Сибилла вскинула голову и поймала на себе его взгляд. Вит покраснел, словно напроказивший школяр. Этот румянец развеселил принцессу.
– Вы давно в Иерусалиме, рыцарь? – спросила она.
– Без малого три месяца.
– И как, понравилось вам тут?
– Вы не здешняя, благородная госпожа, поэтому скажу честно: не понравилось. К местам этим, да и к людям, привыкнуть трудно, и я с радостью уезжаю. Поистине на муку себе выбрал наш Господь этот край! Сущая пустыня… Я бы тут ни за что не остался.
– Так вам не понравилось… – разочарованно протянула Сибилла.
Вит испугался, как бы она не сочла его неблагодарным.
– Нет-нет, я не жалуюсь! – с жаром возразил он. – Упаси Бог! Для меня все здесь сложилось на редкость удачно. Правда, под Алеппо дело не заладилось, зато под Монжисаром… Побывать в такой битве – это и старшим нечасто выпадет, а вот мне, юнцу, повезло! И в рыцари меня посвятили – причем от имени самого короля! И у Гроба Господня я был, и величайшие в мире святыни видел… И немалые трофеи собрал на поле боя, так что, уехав из дому бедняком, возвращаюсь богатым человеком… Словом, во всем мне повезло.
– Должно быть, дома вас ждут – не дождутся!
– О да! – бесхитростно отвечал Вит. – Матушка и невеста.
– У вас есть невеста?
– Есть… Конечно, – юноша снова покраснел, – мне не следовало бы еще называть ее невестой: наши отцы пока ничего не знают и не дали нам своего родительского благословения. Мы сами обручились, хотя так и не полагается. Но теперь, когда я стал рыцарем, ее отец наверняка мне не откажет.