– Я сожалею о вылазке рыцаря Ренальда Шатильонского, предпринятой им помимо моей воли! – перебил Вит.
– Повелитель Правоверных не сомневается, что король франков не знал об этом набеге, – учтиво ответил эмир. – Но вот что внушил Повелителю Правоверных Пророк: пусть король в залог мира даст во владение Ренальду Шатильонскому другой замок, а Камень Пустыни препоручит честному рыцарю, который не нарушит присяги!
– Султан за нас решает, кому каким замком владеть?! – выкрикнул с угрозой великий магистр де Ридефор.
– Султан
– Саладин грозит разорвать мир? – с тревогой спросил Вит.
– Клянусь Аллахом! Мир уже разорван – и не по вине Повелителя Правоверных! Вы слышали, на каких условиях султан обещает забыть о новом вероломстве рыцаря из аль-Акрада.
– Но Ренальд Шатильонский никогда не откажется от Кир-Моава, – беспомощно возразил Вит.
Эмир Ибн аль-Имад снисходительно улыбнулся.
– Насколько нам известно, он не услышал пока ни слова упрека! Если ты, король, прикажешь, а он воспротивится, тебе довольно лишь объявить его мятежником – и Повелитель Правоверных сможет покарать его, не нарушая мира, который он с тобой заключил. Это все, что мне поручено объявить.
Он замолчал.
Вит вопрошающе взглянул на Сибиллу. Та поморщилась в знак несогласия. Король обвел взглядом лица баронов, собравшихся в зале. Великий магистр де Ридефор завертел головой: «Не уступать! Не уступать!»
Вит задумался.
– Эмир Ибн аль-Имад, – сказал он наконец, – наш ответ мы дадим вам завтра.
Посол глубоко поклонился.
– Надеюсь, ответ этот окажется благоприятным! – проговорил он. – Повелитель Правоверных неохотно берется за меч, но если его вынудят, он будет биться до полной победы…
Посольство удалилось. В зале совета поднялся шум.
– Угрозы?! Эти язычники посмели нам угрожать?! – надрывался Жерар де Ридефор.
– Мы не можем ввязываться в войну! – доказывал Балиан Ибелин. – Мы не готовы!
– Добрый рыцарь всегда готов к войне! По какому праву неверные нам указывают, кому каким замком владеть?!
Роже де Мулен, взявший за правило во всем перечить великому магистру тамплиеров, поддержал Балиана.
– Требования их справедливы – раз уж мы неспособны обеспечить мир на границе… – заявил он.
– Мир? Да кому он нужен!
Неожиданно вмешался король.
– Саладин прав, – сказал он весьма твердо. – Рыцарь де Шатильон поступил бесчестно.
– Возражаю! – вскричал Жерар де Ридефор. – Рыцарь де Шатильон покрыл славой оружие франков! Из речей этого эмира можно было понять, какой страх нагнал он на неверных! Он не обвинений – похвалы достоин…
– Он нарушил мир, – стоял на своем король.
– К войне нас толкает! – подхватил Балиан.
– Войны бояться нечего. Разобьем их, как под Монжисаром!
Вит размышлял.
«Это же точь-в-точь как если бы я обещал соседу, что не буду спускать собак в его лесу, – соображал он, – а потом спокойно смотрел, как мои псы там бегают, пугая дичь!
Он мне:
– Да позовите же их – к ноге! к ноге!
А я:
– Ату! Ату! Так и тут…»
Это простое сравнение еще более укрепило его уверенность в своей правоте, и он повторил:
– Подобный набег без объявления войны – не рыцарский поступок, и я при первой же возможности готов высказать это Ренальду Шатильонскому в лицо.
Рассеянно молчавшая до сих пор Сибилла резко повернулась к мужу.
– Ты с ума сошел?! Через две недели мы едем к нему на свадьбу Изабеллы – а ты вздумал оскорблять хозяина!
– Я на свадьбу не поеду, – решительно отказался Вит.
Сибилла застыла, меря непокорного супруга гневным взглядом.
– Глупости! – обрела она наконец дар речи. – Ты и сам отлично знаешь, что поедешь! Как можно? Я так этого ждала! Уже и платье готово… Лучшие музыканты и певцы королевства приглашены… Целый месяц танцев! А ты – не поеду… Поедешь! А послы с чем к нам пожаловали, с тем пусть и возвращаются.
Но Вит был в этот день в строптивом настроении.
– Повторяю: рыцарь де Шатильон поступил бесчестно, и на свадьбу его пасынка я не поеду. А с Саладином надобно договориться.
– Может, еще и извиниться перед ним? – рассмеялся великий магистр тамплиеров.
– Он прав.
– Неверный правым не бывает!
– Этот неверный – рыцарь не хуже нас! Я, король, запрещаю…
Великий магистр вскочил с места.
– Король?! – зашипел он. – Королишка! Что ты тут петушишься? Я посадил тебя на трон, и стоит мне пальцем пошевелить, как от тебя и следа не останется…
Рыцари просто онемели от подобной наглости, а Лузиньяна словно обухом по голове ударили.
– Отрекаюсь! – взвизгнул он и сорвал с себя корону, готовый грохнуть ею оземь.