– Эй, приятель!
– Да, – слабо отозвался Питер Марлоу.
– Я собираюсь почистить тебе рану, хорошо?
Питер Марлоу попытался сосредоточиться:
– Что?
– Я собираюсь дать тебе антитоксин…
– Я должен добраться до госпиталя, – заплетающимся голосом отозвался Питер. – Пора… отрезать ее… говорю я вам… – Он опять отключился.
– То, что нужно, – объявил Тимсен.
Когда шприц был простерилизован, Тимсен сделал укол морфия.
– Помогай, – бесцеремонно приказал он Кингу. – Вытирай этот проклятый пот с моих глаз.
Кинг послушно взял полотенце.
Тимсен подождал, пока укол не начнет действовать, потом сорвал старую повязку и обнажил рану:
– Господи!
Вся область раны вздулась, стала багрово-зеленой.
– Думаю, слишком поздно.
– Бог мой, – простонал Кинг. – Неудивительно, что этот бедный сукин сын сходил с ума.
Стиснув зубы, Тимсен аккуратно вырезал гнилую, вонючую кожу, прозондировал поглубже и как мог очистил рану. Потом посыпал сверху порошок сульфамида и аккуратно забинтовал ее. Когда все было сделано, он выпрямился и вздохнул:
– Проклятая спина! – потом, посмотрев на чистую повязку, повернулся к Кингу. – Есть кусок рубашки?
Кинг снял со стены рубашку и дал ее Тимсену. Тот оторвал рукав, сделал из него небрежную повязку и намотал ее поверх чистой.
– Это еще зачем? – спросил Кинг.
– Маскировка, – разъяснил Тимсен. – Ты думаешь, он сможет расхаживать по лагерю с такой прекрасной новой повязкой и его не остановят любопытные доктора или полицейские? Полагаю, их заинтересует, откуда, черт побери, он ее взял?
– A-а, ясно.
– Ну наконец-то дошло!
Кинг пропустил реплику мимо ушей. Его до сих пор мутило от вида раны на руке Питера Марлоу, от ее запаха, от крови и от спекшейся, покрытой гноем повязки на полу.
– Эй, Текс, убери эту вонищу.
– Кто, я? Почему?
– Убери.
Текс неохотно взял повязку и вышел на улицу. Он расковырял мягкую землю, закопал повязку, и его стошнило. Вернувшись, он сказал:
– Слава богу, мне не надо делать это каждый день.
Тимсен торопливо наполнил шприц и склонился к руке Питера Марлоу.
– Смотри. Смотри, бога ради! – прорычал он, заметив, что Кинг отвернулся. – Если Стивен не придет, это придется делать тебе. Укол должен быть внутривенным, так? Ты находишь вену. Потом должен воткнуть в нее иглу и медленно потянуть, чтобы в шприц набралось немного крови. Видишь? Сейчас ты наверняка знаешь, что игла в вене. Как только убедишься, впрыскиваешь антитоксин. Но не быстро. Примерно три минуты на кубик.
Кинг наблюдал с отвращением до тех пор, пока игла не была вытащена и Тимсен не прижал маленький клочок ваты к месту укола.
– Черт побери, – сказал Кинг, – я никогда не смогу это сделать!
– Ты хочешь, чтобы он умер? – Тимсен сам был мокрым, и его тоже мутило. – А мой старик хотел, чтобы я стал доктором! – Он оттолкнул Кинга, высунул голову в окно, и его вырвало. – Дай мне, бога ради, кофе.
Питер Марлоу зашевелился и почти пришел в себя.
– С тобой должно быть все в порядке, приятель. Ты меня понимаешь? – Тимсен заботливо нагнулся над ним.
Питер Марлоу тупо кивнул и поднял руку. Он секунду неверяще глядел на нее, потом пробормотал:
– Что случилось? Она… она все еще… она все еще при мне!
– Конечно при тебе, – гордо сказал Кинг. – Мы только что привели ее в порядок. Антитоксином. Я и Тимсен!
Но Питер Марлоу только поглядел на него, рот его беззвучно шевелился. Потом наконец он прошептал:
– Она все еще… при мне. – Правой рукой он дотронулся до левой, которой уже не должно было быть, но она была. И когда он убедился, что не грезит, то откинулся назад, весь мокрый от пота, закрыл глаза и заплакал. Через несколько минут он уже спал.
– Бедняга, – пробормотал Тимсен. – Должно быть, он решил, что лежит на операционном столе.
– Сколько ему понадобится, чтобы прийти в себя?
– Примерно пара часов. Послушай, – сказал Тимсен, – ему надо делать укол каждые шесть часов, пока токсин не будет уничтожен. В течение, скажем, сорока восьми часов. И перевязка каждый день. И еще сульфамид. Но помни: он должен выдержать уколы. И не удивляйся, если он заблюет все кругом. Реакция обязательно должна быть. Плохая. Первая доза была большой.
– Ты считаешь, он поправится?
– Я отвечу на это через десять дней. – Тимсен собрал медицинскую сумку и аккуратно завернул в полотенце мыло, шприц, антитоксин и сульфамид. – Теперь давай рассчитаемся, хорошо?
Кинг вынул пачку, которую дал ему Сягата:
– Закуришь?
– Да.
Когда они закурили, Кинг сухо сказал:
– Мы можем рассчитаться, когда дело с бриллиантом будет закончено.
– Э, нет, друг. Я доставляю товар, мне платят. Та сделка ничего общего с этой не имеет, – резко возразил Тимсен.
– День-другой подождать вреда не будет.
– Ты получил достаточно денег и можешь часть прибыли… – Он замолчал, пораженный догадкой. – Ого! – сказал он с широкой улыбкой, тыча пальцем в Питера Марлоу. – Никаких денег, пока твой приятель не придет в себя, верно?
Кинг отстегнул наручные часы:
– Хочешь это в залог?
