– У меня нет друзей. Проваливайте!
Питер Марлоу присел на корточки около пня и нащупал в кармане две сигареты.
– Закуривайте. Я взял их у Сягаты.
– Курите их сами, сэр!
В какой-то момент Питер Марлоу пожалел, что разыскал Кинга. Но не ушел. Осторожно раскурил две сигареты и предложил одну из них Кингу. Кинг не шевельнулся, чтобы взять ее.
– Возьмите, прошу вас.
Кинг выбил сигарету у него из рук:
– К черту вас и вашу проклятую сигарету! Хотите остаться здесь? Ладно! – Он быстро встал, собираясь уйти.
Питер Марлоу схватил его за руку:
– Подождите! Это величайший день в нашей жизни. Ваши товарищи довольно глупо вели себя, но не портите себе этот день.
– Уберите руку, – сквозь зубы прорычал Кинг, – либо я оторву ее.
– Не расстраивайтесь, – снова стал сыпать словами Питер Марлоу. – Война окончена, это главное. Она окончена, и мы выжили. Помните, как вы учили меня? Насчет того, что надо думать о самом себе? Вы правы! Вы так и делали! Какое имеет значение, что они говорят?
– Мне наплевать на них, черт бы их всех взял! Неужели вы думаете, что они выбили меня из колеи? И на вас мне тоже наплевать! – Кинг вырвал руку.
Питер Марлоу беспомощно смотрел на Кинга:
– Я ваш друг, черт побери! Позвольте помочь вам!
– Не нуждаюсь в вашей помощи!
– Я знаю. Но мне хотелось, чтобы мы остались друзьями. Послушайте, – с трудом продолжал он, – вы скоро будете дома…
– Черта с два! – ответил Кинг, кровь прилила к его ушам. – У меня нет дома.
Ветер шевелил листву. Монотонно трещали сверчки. Над головой роились москиты. Огни в хижинах отбрасывали резкие тени, в бархатном небе плыла луна.
– Не переживайте, старина, – участливо сказал Питер Марлоу. – Все образуется. – Он не дрогнул, когда увидел страх в глазах Кинга.
– Все ли? – с мукой произнес Кинг.
– Да. – Питер Марлоу колебался. – Вам жаль, что война закончилась, верно?
– Оставьте меня в покое! Черт возьми, оставьте меня в покое! – крикнул Кинг, отвернулся и сел на пень.
– У вас все будет хорошо, – продолжал Питер Марлоу. – И я ваш друг. Никогда не забывайте об этом. – Он протянул левую руку, дотронулся до плеча Кинга и почувствовал, как оно дернулось от его прикосновения. – Спокойной ночи, старина, – невозмутимо сказал он. – Увидимся завтра. – И ушел, огорченный. «Завтра, – пообещал он себе, – я смогу помочь ему».
Кинг поерзал на пне, довольный, что его оставили одного, и парализованный сознанием своего одиночества.
Полковник Смедли-Тейлор, Джонс и Селларс подбирали остатки еды с тарелок.
– Великолепно! – Селларс облизывал соус с пальцев.
Смедли-Тейлор обсосал кость, хотя она уже была обглодана.
– Джонс, мой мальчик, я должен отдать вам должное. – Он рыгнул. – Как великолепно мы завершили этот день! Изумительно! Совсем как кролик! Немного волокнистое, жесткое, но вкусное!
– Давно не получал такого удовольствия от еды, – хмыкнул Селларс. – Мясо жирновато, но, ей-богу, просто восхитительно. – Он бросил взгляд на Джонса. – Можете еще достать? Одной ноги на каждого маловато!
– Возможно. – Джонс аккуратно подобрал последнюю рисинку с тарелки. Она была вылизана дочиста; он чувствовал себя сытым. – Правда, повезло?
– Где вы их достали?
– Мне об этом рассказал Блейкли. Их продавали австралийцы. – Джонс рыгнул. – Я купил все, что у него было. – Он посмотрел на Смедли-Тейлора. – Хорошо, что у вас были деньги.
Смедли-Тейлор хмыкнул:
– Да. – Он открыл бумажник, вынул из него триста шестьдесят долларов и положил на стол. – Здесь хватит на шесть ног. Нет необходимости ограничивать себя, а, джентльмены?
Селларс посмотрел на деньги:
– Если у вас припрятано столько денег, почему же вы не использовали их раньше?
– Почему, в самом деле? – Смедли-Тейлор встал и потянулся. – Потому что я берег их для сегодняшнего дня. И на этом закончим, – добавил он. Его холодные глаза не отрывались от Селларса.
– О, перестаньте, приятель, я не имел ничего в виду. Просто не могу понять, как вам удалось столько скопить, вот и все.
– Это, должно быть, секрет, – улыбнулся Джонс. – Я слышал, у Кинга был чуть ли не сердечный приступ!
– Что общего Кинг может иметь с моими деньгами? – спросил Смедли-Тейлор.
– Ничего. – Джонс считал деньги.
Там действительно было триста шестьдесят долларов, достаточно, чтобы купить двенадцать задних ног rasa tikus по тридцати долларов за ногу, именно столько они и стоили, а не шестьдесят, как считал Смедли-Тейлор. Джонс улыбнулся, думая, что Смедли-Тейлор вполне может заплатить вдвое, если у него столько денег. Ему было интересно, как Смедли-Тейлор ухитрился организовать ту кражу, но секреты есть секреты. Как, например, с тремя остальными rasa tikus. Теми, которые он и Блейкли сварили и тайком съели сегодня днем. Блейкли съел одну ножку, он – две. И те две, вместе с той, которую он проглотил сейчас, насытили его.
– Бог мой, – сказал он, поглаживая себя по животу, – даже не мечтал, что буду есть столько каждый день!
– Привыкнете, – пообещал Селларс. – Я все еще голоден. Попытайтесь достать еще мяса, приятель.
– Как насчет роббера? – предложил Смедли-Тейлор.
– Замечательно, – отозвался Селларс. – Кто будет четвертым?
– Сэмсон?
