Во-первых, ему пришлось признать, что, хотя из-за этой паршивой штуки не стоило так рисковать, риск себя оправдал. Если бы Сутра не был доброжелателен, он не стал бы отдавать Питеру приемник. Прекратил бы разговор, сказав: «Здесь нет никакого радио». С этой стороны все в порядке. А сделка носила частный характер – между Питером и Сутрой. Ведь Чен Сан к этому времени уже ушел.
Во-вторых, приемник, о котором он знает и который будут держать не в его хижине, очень нужен. Можно следить за ситуацией и точно рассчитывать, когда готовить побег. В итоге вреда нет, не считая того, что Питер превысил свои полномочия. Теперь рассмотрим этот момент. Если ты доверяешь парню и нанял его, то ты нанял его мозги. Нет смысла держать парня под боком, чтобы он выслушивал указания и тупо выполнял их. А Питер определенно великолепен во время переговоров. Если когда-то и настанет время побега, Питер войдет в группу. Нужно иметь парня, который говорит на иностранном языке. Да Пит и не испугался. Итак, принимая все это во внимание, глупо набрасываться на него. Сначала надо сообразить, можно ли использовать сложившуюся ситуацию с выгодой для себя. Да, он взбеленился, как малолетка.
– Пит… – Он увидел упрямое выражение на лице Питера Марлоу. «Интересно, мог бы я одолеть этого сукина сына? Конечно. Я вешу больше на пятьдесят – восемьдесят фунтов».
– Да?
– Извините, что сорвался. Радиоприемник – это хорошая идея.
– Что?
– Я сказал, что прошу прощения. Идея отличная.
– Не понимаю вас, – беспомощно произнес Питер Марлоу. – Секунду назад вы готовы были убить меня, сейчас говорите: это хорошая мысль.
Кингу нравился этот сукин сын. У него есть характер.
– У меня от приемников мурашки по спине бегают – неходовой товар. – Потом тихо рассмеялся. – Нельзя перепродать.
– Вы действительно на меня больше не сердитесь?
– Нет, черт побери! Мы друзья. – Он шутливо подтолкнул Марлоу. – Меня просто вывело из себя то, что вы мне ничего не рассказали. Это нехорошо.
– Извините. Вы правы. Это было нелепо и несправедливо. Господи, я не хотел ни в коей степени подвергать вас опасности. Я искренне прошу прощения. Пожмем руки.
– Виноват, что сорвался. Но в следующий раз предупредите меня о том, что собираетесь делать.
Питер Марлоу пожал его руку:
– Даю слово.
– Вполне достаточно.
«Ну, слава богу, больше не о чем волноваться».
– Так что, черт возьми, вы имели в виду под «конденсатором»?
Питер Марлоу рассказал ему о трех флягах для воды.
– Итак, все, что нужно Маку, – это один конденсатор, верно?
– Он сказал, что думает, что это так.
– А вы знаете, что я думаю? Я думаю, что лучше взять один конденсатор и спрятать приемник. Закопать его здесь. Это будет надежно. Если ваш приемник не заработает, мы всегда можем вернуться и взять этот. Мак легко сможет поставить на место конденсатор. Спрятать радио в лагере будет действительно трудно, а искушение просто включить эту штуковину в сеть нелегко преодолеть, верно?
– Согласен. – Питер Марлоу испытующе смотрел на Кинга. – Вы пойдете со мной, если надо будет забрать приемник?
– Конечно.
– Если… по любой причине… я не смогу прийти за ним, вы придете за ним один? Если Мак или Ларкин попросят вас?
Кинг минуту подумал:
– Конечно.
– Даете слово?
– Да. – Кинг слегка улыбнулся. – Вы ведь придаете большое значение этой болтовне относительно «слова».
– Как еще можно судить о человеке?
Питеру Марлоу потребовалась минута, чтобы отсоединить два провода. Еще минута – и приемник был завернут в ткань, а в земле была выкопана небольшая ямка. На дно они положили плоский камень, потом завалили приемник толстым слоем листьев, разровняли землю и подтащили на это место поваленное дерево. За пару недель в сыром тайнике приемник придет в негодность, но пары недель хватит, чтобы вернуться и забрать его, если фляги не заработают.
Питер Марлоу вытер пот. Их обоих вдруг охватило жаром, и запах пота привел в безумие громадные тучи насекомых, роящихся над ними.
– Вот чертова мошкара! – Питер посмотрел на ночное небо, нервно определяя время. – Вы считаете, что пора идти дальше?
– Пока нет. Сейчас еще только пятнадцать минут пятого. Лучшее время – перед рассветом. Подождем еще минут десять, тогда будем на месте вовремя. – Кинг усмехнулся. – Первый раз, когда я пролез через проволоку, мне тоже было страшно и я волновался. Когда возвращался обратно, пришлось ждать около проволоки. С полчаса или больше, пока путь не освободился. Боже! Вот попотел. – Он отмахнулся рукой от насекомых. – Чертовы твари!
Какое-то время они сидели, прислушиваясь к постоянному движению джунглей. Рои светлячков мелькали яркими пятнышками в темноте.
– Как Бродвей ночью, – заметил Кинг.
– Я видел как-то фильм «Таймс-сквер». Это о газете. Дайте-ка вспомнить. По-моему, там играл Кэгни.
– Не помню такого. Но Бродвей, правда, стоит посмотреть. И в полночь там светло как днем. Везде огромные вывески и огни.
– Вы там живете? В Нью-Йорке?
– Нет. Я был там пару раз. Проездом.
– Где вы живете?
Кинг пожал плечами:
– Мой отец переезжал с места на место.
– Чем он занимается?
– Хороший вопрос. Всем понемногу. Бо́льшую часть времени он пил.
