— Мы договоримся на два фунта в неделю и полфунта сушеной рыбы. Раз в неделю.
— А сахар? А яйца?
— Они все идут в госпиталь, вы же знаете.
Джоунс ждал, и Грей ждал, и Блейкли шмыгал носом в темноте. Потом Грей собрался уходить и стал засовывать гирю в карман.
— Грей, подождите-ка минутку. — Джоунс взял два яйца и предложил их ему. — Вы будете получать одно в неделю, вместе с остальными продуктами. И еще немного сахара.
— Я хочу вам рассказать, что я собираюсь сделать, подполковник. Я отправляюсь к полковнику Смедли-Тейлору и расскажу ему, как вы меня покупали, покажу ему гири. Может быть, найдется наряд на очистку выгребных ям, а я молю Бога, чтобы такой был, я собираюсь вас там утопить, но не слишком быстро, потому что хочу видеть, как вы умрете. Я хочу слышать, как вы кричите, и смотреть, как вы будете медленно умирать. Вы оба.
Потом он вышел из склада на солнце, и дневная жара обожгла его, а боль вывернула внутренности наизнанку. Но он заставил себя идти и начал медленно спускаться по холму.
Джоунс и Блейкли, стоя у дверей склада, наблюдали за ним. И оба были смертельно перепуганы.
— О, Господи, сэр, что теперь будет? — проскулил Блейкли. — Они вздернут нас…
Джоунс рывком втащил его назад в склад, захлопнул дверь и злобно ударил его.
— Заткнись!
Блейкли бормотал что-то невнятное, лежа на полу, слезы катились у него из глаз. Джоунс еще раз встряхнул его и снова ударил.
— Не бейте меня! Вы не имеете права бить…
— Заткнись и послушай. — Джоунс снова встряхнул его. — Послушай, чтоб тебе провалиться. Я тебе тысячу раз повторял, чтобы ты пользовался правильными гирями в день, когда Грей проверяет, ты идиот, неумелый дурак. Хватит пускать сопли и послушай. Первое, ты будешь отрицать все, что здесь было сказано. Ты понял? Я ничего не предлагал Грею, ты понял?
— Но, сэр…
— Ты должен все отрицать, ты понял?
— Да, сэр.
— Хорошо. Мы оба будем все отрицать, и, если ты будешь придерживаться этой версии, я вытащу тебя из этого дерьма.
— Вы можете? Вы правда можете это сделать, сэр?
— Я могу, если ты будешь все отрицать. Следующее. Тебе ничего не известно насчет гирь и мне тоже. Ты понял?
— Но мы единственные, кто…
— Тебе ясно?
— Да, сэр.
— Следующее. Ничего здесь не было, не считая того, что Грей обнаружил поддельные гири, и я, и ты — оба были потрясены этим. Ты понял?
— Но…
— Теперь расскажи мне, что здесь произошло. Расскажи мне, черт тебя дери! — взревел Джоунс, надвигаясь на Блейкли.
— Мы… мы кончали проверку, и тогда… тогда Грей упал на весы, и гири перевернулись, и… и он обнаружил, что они поддельные. Все правильно, сэр?
— Что произошло дальше?
— Ну, сэр. — Блейкли минуту подумал, потом лицо его просветлело. — Грей спросил нас про гири, а я никогда не замечал, что они поддельные, и вы были так удивлены. Потом Грей ушел.
Джоунс предложил ему табаку.
— Ты забыл, что сказал Грей. Разве ты не помнишь? Он сказал: «Если вы дадите мне немного риса сверх нормы, фунт в неделю, яйцо или два, я не доложу об этом». А я сказал, чтобы он убирался к черту, что я сам доложу о гирях и о нем тоже, и я был вне себя по поводу поддельных гирь. Как они попали сюда? Какая свинья это сделала?
В маленьких глазах Блейкли светилось восхищение.
— Да, сэр, я ясно помню. Он попросил фунт риса, яйцо или два яйца. Точно так, как вы говорите.
— Тогда помни об этом, ты идиот! Если бы ты пользовался нормальными гирями и держал язык за зубами, мы бы не влипли в это дерьмо. Больше не подводи, а не то я обвиню во всем тебя. И тогда мое слово будет решающим.
— Я не подведу вас, сэр, обещаю…
— В любом случае наши показания будут весомей показаний Грея. Поэтому не беспокойся. Если не будешь терять головы и помнить все, что нужно говорить.
— Я не забуду сэр, я не забуду.
— Хорошо. — Джоунс запер сейф, входную дверь склада и ушел.
«Джоунс хитрюга — уговаривал себя Блейкли, — он вытащит нас из этой истории». Теперь, когда страх перед разоблачением рассеялся, он почувствовал себя в безопасности. Конечно, Джоунсу придется спасать свою собственную голову вместе с твоей. Конечно, Блейкли, мой хороший, ты и сам хитер, так хитер, что позаботился о том, чтобы собрать улики на подполковника, просто на случай обмана.
Полковник Смедли-Тейлор долго изучал гирю.
— Поразительно! — сказал он. — Я просто не могу в это поверить. — Он проницательно посмотрел на Грея. — Вы серьезно пытаетесь мне доказать, что подполковник Джоунс предлагал вам взятку? Из лагерных запасов?
— Да, сэр. Именно так, как я рассказал вам.
Смедли-Тейлор сел на кровать в маленьком бараке и вытер пот — было жарко и душно.
— Я не верю этому, — повторил он, качая головой.
— Они были единственными, кто имел доступ к гирям…
— Я знаю и не спорю с вами, Грей. Но это просто, ну, невероятно.
Смедли-Тейлор довольно долго молчал, и Грей терпеливо ждал.
— Грей. — Полковник все еще рассматривал гирю и крошечное отверстие в ней, потом продолжил: — Я подумаю, что с этим делать. Все… дело… чревато опасностью. Вы не должны никому говорить о нем, никому, вы понимаете?
— Да, сэр.
