Питер Марлоу не ответил. Он был все еще взволнован и чувствовал огромное облегчение, что удалось избежать серьезных неприятностей. Полковник крикнул:
— Грей! Зайдите на минутку.
— Слушаюсь, сэр. — Грей в последний раз взглянул на Питера Марлоу. Всего одно месячное содержание! Не очень-то много. Грей был очень удивлен и разозлен, что Марлоу так легко отделался. Но в то же время он помнил, как Смедли-Тейлор поступал раньше. И он знал, что у полковника хватка бульдога, что он дает время рыбе заглотнуть наживку. Должно быть, он что-то задумал, иначе он не отпустил бы Марлоу так просто.
Грей обошел Питера Марлоу и еще раз оказался в бараке.
— Закройте-ка дверь, Грей.
— Слушаюсь, сэр.
Когда они остались одни, полковник Смедли-Тейлор сказал.
— Я видел подполковника Джоунса и сержанта интендантской службы Блейкли.
— И что, сэр?
Хоть что-то удалось!
— Я освободил их от выполняемых ими обязанностей с сегодняшнего дня, — сказал полковник, вертя в руках гирю.
Грей широко улыбнулся.
— Да, сэр.
Когда будет заседать трибунал, и как он будет организован, и будет ли он закрытым, и понизят ли их в званиях? Вскоре все в лагере будут знать, что он, Грей, уличил их в подлости; он, Грей, ангел-хранитель, и, Бог мой, как же это будет замечательно.
— И мы забудем о случившемся, — заключил полковник.
Улыбка исчезла с лица Грея.
— Что?
— Да. Я решил забыть о происшедшем. И вы поступите так же. Я повторяю приказ. Вы не должны никому об этом рассказывать, и вы забудете об этом.
Грей был так потрясен, что опустился на кровать и уставился на полковника.
— Но мы не можем допустить этого, сэр! — взорвался он. — Мы поймали их с поличным. На краже лагерного довольствия. Это ваше довольствие и мое тоже. И они пытались подкупить меня. Подкупить меня! — Голос звучал почти истерически. — Святой Боже, я поймал их, они воры, они заслуживают того, чтобы их повесили и четвертовали.
— Верно, — угрюмо кивнул головой полковник Смедли-Тейлор. — Но при сложившихся обстоятельствах я принял самое мудрое решение.
Грей вскочил на ноги.
— Вы не можете так поступить! — закричал он. — Вы не можете отпустить их, не наказав! Вы не можете…
— Не смейте говорить мне, что я могу и чего я не могу делать!
— Извините, — Грей пытался взять себя в руки. — Но, сэр, эти люди — воры. Я поймал их. У вас есть гиря.
— Я решил, что дело закрыто. — Голос полковника был спокоен. — Дело закрыто.
Грей не мог удержаться.
— Клянусь Господом, оно не закрыто. Я не позволю, чтобы оно было закрыто! Эти ублюдки жрали тогда, когда я голодал! Они заслуживают наказания! И я настаиваю…
Голос Смедли-Тейлора перекрыл эту истерику.
— Молчать, Грей! Вы не можете ни на чем настаивать! Дело закрыто.
Смедли-Тейлор тяжело вздохнул, взял в руки лист бумаги и сказал:
— Это ваш служебный формуляр. Я сегодня вписал в него еще кое-что. Я прочту вам. «Я выражаю благодарность лейтенанту Грею за его работу на посту начальника военной полиции лагеря. Исполнение им обязанностей заслуживает, несомненно, отличной оценки. Я ходатайствую о представлении его к временному званию капитана». — Он оторвал взгляд от бумаги. — Я предполагаю сегодня отправить эту бумагу коменданту лагеря и рекомендовать, чтобы ваше назначение было бы произведено с сегодняшнего дня. — Он улыбнулся. — Вы, конечно, знаете, что он имеет право повысить вас. Поздравляю вас, капитан Грей. Вы заслужили это звание. — Он протянул Грею руку.
Но Грей не принял ее. Он просто посмотрел на нее, на бумагу и понял.
— Ну, конечно, сволочь! Вы откупаетесь от меня. Вы такое же дерьмо, может быть, и вы тоже ели этот рис. Да, вы дерьмо, грязная сволочь…
— Придержите язык, вы нахальный выскочка! Стать «смирно»! Я сказал — «смирно»!
— Вы заодно с ними, и я не позволю никому из вас выйти сухим из воды. — Крикнув, Грей схватил со стола гирю и отскочил назад. — Я еще ничего не имею против вас, но против них у меня есть доказательство. Эта гиря…
— Что насчет гири, Грей?
Грею понадобилась вечность, чтобы посмотреть на гирю. В нижней ее части отверстия не было.
— Я спросил, что насчет гири?
«Тупой дурак, — презрительно думал Смедли-Тейлор, наблюдая, как Грей ищет отверстие. — Какой дурак! Я смог бы съесть его с потрохами и даже не заметить».
— Это не та гиря, которую я вам дал, — поперхнувшись, сказал Грей. — Это не та гиря. Не та.
— Вы ошибаетесь. Это та самая. — Полковник был совершенно спокоен.
Он продолжал, голос его был ласковым и заботливым.
— Послушайте, Грей, вы молодой человек, я понимаю, что вы хотите остаться в армии, когда война будет закончена. Это хорошо. Нам нужны умные, трудолюбивые офицеры. Жизнь кадрового офицера — это замечательная жизнь. И полковник Семсен говорил мне, какое у него высокое мнение о вас. Я уверен, что смогу убедить его дать вам рекомендацию дополнительно к моей, чтобы вам присвоили постоянное звание. Вы просто переутомились от работы, это вполне понятно. Сейчас ужасные времена. Я считаю, что, закрыв дело, мы поступим мудро. Было бы опрометчиво вовлекать лагерь в скандал. Очень опрометчиво. Я думаю, что и вы оцените мудрость этого шага.
